– Я знаю, - спокойно ответил я. - Это же он меня из вашей управы вытащил, и дело мое тоже по его приказу исчезло. Но ничего, разберемся, если что, и с ним.

Заглушив двигатель, мы вышли из машины, перешли дорогу и по ровной асфальтовой дорожке добрались до двери дома. Обычной такой, металлической, не сказать, что особо крепкой. Впрочем, пиджаки особо ничего и не боялись, потому что у них все дома на сигнализации, а полиция сюда приезжает быстро. Проверено на себе.

– Ломаем? - деловито спросил Макс. Похоже, что он уже настроился на дело.

– Зачем? - удивился я. - Позвоним.

Я надавил на звонок и услышал, как из дома раздалась птичья трель. Однако, эстет. Не так уж часто мне приходилось пользоваться дверными звонками, все чаще выламывать двери.

– Пиджаки специально разные дверные звонки выбирают, - пояснил полицейский. - Для них это выражение индивидуальности.

– А внешне они наоборот друг под друга косят.

– Не, - он покачал головой. - Под начальство они косят.

К двери никто не подходил. Я нажал еще раз, а потом еще, уже долго. Трель звучала долго, требовательно.

– Кто там? - наконец-то раздалось из видеофона.

Ну и что сказать? Хотя, мы ведь на фургоне доставки приехали, и его отсюда видно. А что не в привычный желтый или зеленый костюм одет, это тоже нормально. Курьеры не всегда фирменную одежду носят, выдают-то один комплект, а его запачкать легко.

– Пицца, - ответил я.

– Я не заказывал, - через несколько секунд ответил озадаченный голос.

– У меня заказ на две пепперони и одну маргариту, - продолжил я врать. - На имя Александрова Михаила Юрьевича. Адрес тот, все оплачено. Мне обратно ее везти?

– Черт, - проговорил он. - Ладно.

Послышался щелчок открываемого звонка, дверь открылась, и я увидел типичного заспанного пиджака: худощавого, высокого и явно стриженного по корпоративной моде, хоть волосы сейчас и не были уложены.

– Похоже, Генка пошутил, решил разбудить перед совещанием, - проговорил он, посмотрел на меня, и не обнаружив ни коробок в руках, ни курьерской сумки за спиной, спросил. - А где пицца?

Вместо ответа я ударил его в лицо, опрокидывая на спину. С хрустом сломался нос, по лицу потекла кровь, пиджак с гулким звуком ударился головой о пол и затих.

– А это не пицца, - проговорил Макс, и мы вошли в помещение.

Я закрыл за нами дверь и провернул рукоятку звонка. Полицейский достал пистолет. Интересно, он собирается из табельного по кому-то стрелять? Вряд ли, скорее всего, просто припугнуть. А может быть, тоже таскает нелегальный ствол, у него-то никто ничего проверять не будут.

– Проверь комнаты, Кэп, - сказал я, подхватил пиджака за воротник пижамы, и поволок по полу дальше по коридору.

Домик был обставлен ничего себе. Мне уже приходилось бывать в квартирах пиджаков, но тут что-то из ряда вон выходящее, даже по-цыгански выглядит: куча позолоты, дорогущего композита под дерево, который ни на вид, ни на ощупь не отличается. Пальто вон висит на крючке. Не удержавшись я потрогал его и хмыкнул: с виду из настоящей шерсти. Это как минимум пара зарплат рядовых работяг.

Заглянув в первую же комнату, я увидел, что это кабинет, и он отделан в том же стиле. И даже кресло там деревянное, с мягкими сиденьем и спинкой, на подлокотниках резные узоры. А позади стола висит портрет этого самого чувака, не напечатанный, а нарисованный на холсте. И на нем этот пиджак, только в генереальской одежде на вставшем на дыбы коне. У коня достоинство торчит, наверное, метр в длину, не меньше.

Гребаный извращенец.

С противоположной стороны была стенка, очевидно, посвященная маскулинности этого парня.