— Я поговорить с Рикой. Она должна была предупредить обо мне, — не поддержал я ее шутливого тона.

— Да, помню. Хантер, значит? Ты при стволе?

Я, молча, отвел в сторону полу куртки. Естественно, я больше не бродил по улице в комплекте обмундирования «Клинков». Поменял это на джинсы, крепкие полувоенные ботинки и бушлат, но не армейский, а гражданский. Он привлекал меня тем, что имел длинные полы, позволяя спрятать оружие, а в воротнике был спрятан капюшон, что будет совсем не лишним, если учесть, что погода после Третьей Мировой стала непредсказуемой. Ну и возможность спрятать лицо тоже лишней не будет.

— Ого, ты и сам здоровый, и ствол у тебя тоже ничего, — проговорила вторая, заценила мой «Удав». — А в штанах у тебя тоже такой?

— Не надо с ним шутить, — сказала вдруг первая, поймала на себе полный недоумения взгляд, после чего сказала. — Я потом объясню. Проходи.

Я двинул вверх по лестнице, поднялся на крыльцо, открыл дверь и вошел. Прошел через прихожую и оказался в чем-то вроде атриума: большой комнаты, по верху которой проходил балкон. Здесь все было в красных драпировках, висело несколько неоновых сердец.

В зале на диванчиках сидело несколько девчонок, по-видимому, не занятых сейчас. Одна из них подняла голову и узнала меня, встала и, повернув голову налево, крикнула:

— Маман! Идите сюда!

Ага, значит, именно так они называют свою старшую. Вряд ли она — самая главная во всей банде. Думаю, есть кто-то постарше, но какие-то вопросы она может решать и сама.

Отсутствие охраны меня не удивило, они тут сами себе охрана. Практически все девчонки нашпигованы боевым железом, это видно невооруженным взглядом. Интересно, оно не мешает им обслуживать клиентов?

Я не сразу узнал Рику, она выглядела иначе: на ней было полупрозрачное кружевное боди и юбка, больше похожая на пояс. А еще она была размалевана, как шлюха. Впрочем, ничего удивительного, ее род занятий не вызывал у меня никаких сомнений.

— Привет, Хантер, — поприветствовала она меня, подходя ближе. — Все-таки решился?

— Да, — кивнул я.

Через несколько секунд из помещения вышла и сама Маман — высокая и очень худая женщина, одетая в строгий костюм. Она, очевидно, сама не работала, только решала вопросы. Впрочем, ей и некогда.

— Это и есть Хантер? — спросила она, повернувшись к Рике.

— Да, — кивнула та.

Старшая из «Кровавых» смерила меня долгим взглядом, после чего проговорила:

— Ну что ж, ты выглядишь бойцом. Хоть и одеваешься плохо. Пойдем тогда, поговорим.

Она развернулась и двинулась прочь. Я ожидал, что мы пойдем в сторону лестницы, ведущей наверх, но нет, совсем наоборот, мы стали спускаться вниз, в подвал. Он, впрочем, был достаточно обжитым: здесь были те же самые драпировки и неон. Из-за одной из дверей я услышал звуки льющейся воды, думаю, там душевая. Еще одна оказалась приоткрытой, и внутри несколько девчонок сидели на диване, а в центре находился низкий белый столик с чайником и несколькими чашками. Комната отдыха.

Мы прошли дальше, Маман приложила ладонь к электронному замку одной из дверей, и створка сама собой отъехала в сторону. Мы вошли внутрь, и я снова удивился контрасту: как строгий костюм выделялся на фоне откровенных нарядов девчонок, так и строгое убранство кабинета отличалось от всего остального.

— Присаживайся, — сказала она, кивнул на кресло перед столом. Сама же обошла рабочее место и уселась с другой стороны.

Я не заставил просить себя дважды, занял место, размял шею. Маман снова смерила меня взглядом, после чего сказала:

— Рика рассказала о твоей беде. Я соболезную: потерять семью — это ужасно.