— Чего? — его глаза округлились от удивления. — Это же… Мы же их случайно убили. При чем они вообще тут?

— Они тут при всем, — ответил я и резким движением вогнал нож ему под солнечное сплетение, пробивая сердце.

Здоровяк дернулся, но все еще был жив: это было видно по выражению лица. Может быть, там второе сердце, или еще что-то, но это меня не особо интересовало, это был всего лишь первый шаг. Я провернул нож и повел его лезвием вниз, разрезая живот и выпуская наружу кишки. А потом выдернул клинок, вогнал его ублюдку прямо в глаз.

Все. Месть свершилась.

Я вытер нож, спрятал его в ножны, и только сейчас услышал сирену. Как обычно это бывает, она зачастую сливается с фоном, а обращаешь на нее внимание, только когда она затихает. А может быть, я был настолько поглощен местью, что просто забыл обо всем остальном мире.

Следом послышались торопливые шаги. Их там было не меньше, чем десяток.

Черт. А я думал, что мы оторвались от полиции. Но нет, они все еще тут.

— Руки за голову! — услышал я. — Медленно повернись в мою сторону лицом!

Мне не оставалось ничего, кроме как выполнить приказ. Я поднял руки, но за голову заводить их не стал, оставил за ушами.

— А теперь повернись в мою сторону, — услышал я. — Медленно. Только попробуй дернуться, и мы стреляем!

Я повернулся и чуть прищурился: в глаза ярко светили фары. Ладно хоть благодаря уличному освещению вокруг было не очень темно, иначе не избежать мне ожога сетчатки.

— А теперь медленно вытащи из кобуры пистолет и выброси в сторону!

Ну, по крайней мере, меня будут арестовывать, а не пристрелят на месте. И то хлеб. На мне погоня, уничтожение городского имущества и убийство с особой жестокостью. Если поднимут еще тех трех из подворотни, то еще одно, уже массовое.

На сколько это тянет? Ну, по меньшей мере, лет на двадцать, если найду хорошего адвоката. Может быть, пятнадцать, если пойду на сделку. Рассчитывать на то, что меня прикроет ЧВК смысла нет, а всем остальным на меня попросту плевать.

Нет. Сдаваться я не стану. Но и убивать никого не буду. Попытаюсь оторваться без крови. Путь к отступлению имеется — прямо за их спинами моя машина. Да, ее порядком побило, но на еще один заезд этого хватит. Мне лишь бы от легавых оторваться. Потом, конечно, скорее всего в розыск объявят, но об этом я буду думать уже позже.

Я вытащил пистолет из кобуры. А потом подбросил его вверх, одновременно активируя ускоритель рефлексов. Время замедлилось, я поймал свое оружие за рукоять, сбросил большим пальцем предохранитель. Одновременно бросился в сторону. Увидел, как грохнул пистолет в руках одного из легавых, как вылетела гильза, почувствовал, как пуля пролетела там, где еще доли секунды назад стоял я.

Прицелился ему в плечо и нажал на спуск. Негромко хлопнул выстрел, и легавый выронил оружие. Я перевел ствол на ногу второго, спустил курок. И тут же третьему: в бедро, а потом в кисть.

Попадание в плечо. Нарушение подвижности конечности.

Попадание в бедро. Нарушение подвижности конечности.

Попадание в бедро. Нарушение подвижности конечности.

Попадание в кисть. Нарушение подвижности конечности.

Время вернуло себе нормальный бег. Двое полицейских упали, еще один схватился за плечо и закричал. Я же бросился вперед, боднул одного из легавых в живот, прошел в ноги и перебросил через себя. Еще один бросился на меня, попытался захватить шею в локоть, но я ударил его затылком в лицо, услышал, как хрустнул нос. Резко развернулся, схватил за голову и одним движением опрокинул его на землю.

Дорогу к машине перекрывали всего двое. Я почти прорвался. Оставалось еще чуть-чуть.

Пуля ударила меня в бедро, но я даже не обратил на это никакого внимания.