Кардаш с сомнением посмотрел на старого друга.

— Не рановато?

— В самый раз. Через полчаса отходим, а там глядишь мимо русского сторожевика проскочим. Отопрем вас, а у берегов Турции обратно в нору полезете.

— Ясно.

Оказавшись в узком, крохотном пространстве, четыре здоровых мужика ощутили себя как в гробу. Почему-то и дышать сразу стало тяжко. Снаружи услышали явные звуки того, что дверь заставляют грузом.

— Будто в могилу прикопали! — озвучил мысль Мордвинов.

— Ага, замуровали, демоны! — Согласился с ним Хильченков.

Глава одиннадцатая: Полшага до цели.

Первым всполошился Андрей. Эйфория того, что они с Кутеповым вот-вот достигнут цели пребывания в этом мире, быстро развеялась с пониманием, что за бортом судна назревают не совсем хорошие события. Несмотря на размеры помещения и тесноту, он отрешившись от действительности, нырнул в состояние Хара. Информационное поле Земли выдало неутешительный результат.

Мягкий теплый вечер погасил жар, отраженный от нагретых солнцем стен домов и дорожного полотна. До ближайшей стены дома расстояние составляло метров полтораста. Справа — решетка забора, за ней зелень кустов и деревьев парковой зоны, слева — пребрежная полоса и море. Вечер сбросил свой отпечаток и на людей, тех кто работал у баркаса, и тех, кто сейчас прятался в кустах парка. Последних, Андрей различил как сгустки черноты и обрывки волнений в их энергетическом фоне. Те кто скрывался, до колик в животе боялся чего-то. Отсюда повадкой своей, походил на лютого зверя, загнанного в ловушку.

— Платон Капитоныч, — подал он голос, — боюсь, что на греков сейчас нападут.

— Кто нападет?

— Этого понять не могу.

Заволновался весь коллектив, пытаясь двигаться в ограниченном пространстве, в своей беспомощности напоминая кильку в банке. Попытка открыть дверь, провалилась.

— Стучи! — торкнул Мордвинова в спину Кутепов.

— Ага!

Стоявший первым перед узкой дверью казак, стал кулаком долбить по деревянной полоске, отделяющей официальный трюм, от нелегального закутка.

— Громче стучи, не слышат.

Поздно. Что уж там снаруже происходило, было не понять, но уж возню, выкрики и даже стоны, они слышали. Как кульминация всего, звук двух выстрелов, а после этого через короткое время завелся мотор и баркас дернувшись, отчалил от пирса.

— Что делать, Андрей? — задал вопрос Кардаш.

— Платон Капитоныч, я не волшебник. Замочное устройство отпереть смог бы, но сдвинуть такое количество груза, которым подперли дверь, не сможет даже мой дед.

— Что ж, сидеть и ждать у моря погоды?

— Выходит, что так. Пока сидим тихо, от нас ничего не зависит.

Сидели и ждали «от моря погоды».

Между тем, за переборкой события разворачивались стремительно. Остатки банды Тимохи на гоп-стоп взяли в оборот контрабандистов, заставив их бросить у причала не разгруженную телегу и выйти в море.

Накопившийся в предгорье, холодный воздух, этой ночью перелетел через перевалы, будто вылился по гигантским природным желобам. Ветром срывая висевшие на горах тучи, понес их в открытое море. Бешеной стаей они заволокли небесный свод, заставив заволноваться морскую пучину. Горы держали осаду, сколько могли, и вот — ветер победил. Вода спокойная, с легкой рябью, но уже в километре от берега сплошь покрылась белыми бурунами, а дальше… Черное море летом обычно спокойное, будто специально созданое для купаний, на сей раз начало волноваться и штормить. Ветер усилился. Пытаясь сдвинуть с поверхности и погнать за собой частицы воды, он раскачал ее, образовав гребни и впадины, заставив воду пениться.