Хэн понял, что не может сделать ничего, кроме как стоять спокойно. В душе он бушевал, переполненный обжигающим, как звездная плазма, гневом, но снаружи его тело было абсолютно послушно этому искусственно измененному голосу.

Кто до меня добрался? Что ему надо?

Хэн сосредоточил все свое существо на том, чтобы пошевелить руками или ногами. Лоб покрыла испарина, пот потек в глаза, но ему не удалось шевельнуть и пальцем.

Держащая его рука разжала захват и переместилась вниз, чтобы отстегнуть кожаный ремень, на котором висела кобура с бластером Хэн почувствовал исчезновение веса бластера. В ярости он снова попытался двинуться, но с таким же успехом он мог попытаться запустить корабль в гиперпространство, толкая его.

Он тщился заговорить, спросить: «Кто ты?» Но и это оказалось выше его возможностей. Ему оставалось только дышать, моргать и подчиняться.

Если бы Хэн был вуки, он бы стал выть – долго и громко.

Освободив Хэна от бластера, похититель обошел вокруг и встал перед ним. Хэн наконец смог увидеть противника. Охотник за головами!

Потертые серо-зеленые мандалорские доспехи, вооружен до зубов, на голове шлем, полностью скрывающий лицо. С его правого плеча даже свисали белый и черный скальпы, с заплетенными косичками. Хэну стало интересно, как его зовут. Должно быть, он принадлежит к элите – охотникам за головами, которые брались только за «крутые» дела. Наверное, Хэн должен был быть польщен, но это слишком сомнительная честь.

Охотник принялся обыскивать Хэна в поисках оружия. Нашел в кармане многоцелевой инструмент и конфисковал его. Кореллианин снова попытался двинуться, но мог только вдыхать и выдыхать. Собственное дыхание звучало громко и хрипло. Фигура в мандалорских доспехах кинула на него взгляд.

– Напрасно стараешься, Соло. Тебе досталось вещество, которое удачно изобрели на Рилоте. Дорогое, но за те деньги, которые платят за тебя, можно себе это позволить. Ты не сможешь двигаться, кроме как по команде, еще несколько часов. К тому времени, когда ты сможешь самостоятельно двигаться, мы будем на пути к Илезии.

Хэн уставился на охотника, неожиданно вспомнив, что уже видел эти мандалорские доспехи. Давным-давно. Вот только где? Он напрягся, пытаясь вспомнить, но воспоминание ускользало.

Охотник закончил обыск и выпрямился.

– Отлично. Развернись.

Против своей воли Хэн развернулся.

– Теперь иди. Поверни направо при выходе с улицы. Кореллианин беспомощно заходился гневом, а его тело исправно выполняло каждую команду.

Левой-правой, левой-правой. Он шел, и охотник шел за ним Хэну иногда удавалось глянуть на него уголком глаза Они шли по улицам Нар Шаддаа, и Хэн надеялся, что они встретят кого-нибудь из его друзей. Может быть, даже Чуй. Кто-то же должен заметить, что с ним происходит.

Но хотя многие жители Нар Шаддаа провожали взглядами охотника за головами и его добычу, никто даже не заговорил с ними. И Хэн не мог винить их.

Этот охотник за головами, кто бы он ни был, совсем не такой, с какими Хэну приходилось сталкиваться до этого. Этот – умелый, умный и очень опасный. Любой, рискнувший с ним связаться, без сомнения, наживет себе большие неприятности.

Левой-правой, левой-правой, левой-правой.

Охотник свернул направо к транспортной трубе. Хэн понял, куда они, скорее всего, направлялись – к ближайшей общественной посадочной платформе. Наверное, у охотника там корабль.

Послушный командам, Хэн ступил внутрь транспортной трубы. Он опять попытался пошевелиться самостоятельно. Ну пусть хоть один палец шевельнется! Но все без толку.

Общественная транспортная система состояла из небольших капсул, в которые помещалось четыре-пять душ. Капсулы перемещались по одной линии, как бусины в ожерелье. Охотник приказал Хэну сесть, а сам остался стоять. Кореллианин сидел, внутренне кипя, и воображал, что бы он сделал с этим охотником за головами, если бы смог двигаться.