— Он перепугал гражданских! Мы уже получили сотни жалоб!

   Старший инструктор остановил на подчиненном скучающий взгляд:

   — Кто-нибудь пострадал?

   — Никак нет, сэр.

   — Значит, результат засчитан. А штафирок не грех пугать время от времени. Неплохо разгоняет жирок,— постановил старший инструктор.

   Хэн благоразумно не поделился ни с кем, что подслушал этот разговор.

   Да, за полеты он не волновался, но вот по остальным предметам Хэн едва тянул.

   Несколько раз против его имени появлялся «минус», что означало: если он все-таки сдаст экзамены и поступит в Академию, ему придется заниматься дополнительно по этим предметам. Соло не слишком удивился, обнаружив в этом перечне музыку, древнюю республиканскую историю, квантовую физику и нелинейную гиперпространственную геометрию. Каждый вечер он засиживался за учебниками далеко за полночь и засыпал под звуки очередного урока. Но вообще-то Хэн ничего не имел против снов об экзаменах.

   Потому что иначе он видел сны о Брие.

   И в один прекрасный день Хэн остановился перед голографическим табло и стал разыскивать свое имя в списке отчисленных кандидатов. И не нашел. Не смея надеяться, с колотящимся сердцем кореллианин просмотрел второй список — на противоположной стене, с пометкой ЗАЧИСЛЕННЫЕ КАНДИДАТЫ.

   Хэн Соло.

   Вот оно, его имя, написано светящимися буквами. Кореллианин разглядывал их, не способный ни думать, ни поверить собственным глазам. Но имя значилось в списке. Хэн битый час слонялся по залу, сделал еще три подхода к табло, и всякий раз оно оказывалось на месте. И в конце концов Соло позволил себе радостно прошептать «Есть!» и триумфально сжать кулак.

   Хэн спустился по лестнице и вышел на площадь; ледяной вечерний ветерок показался ему прохладной освежающей водой.

   Это дело нужно обмыть, постановил кореллианин.

   Он позволил себе плотный обед в дорогом ресторане верхнего уровня неподалеку от приемного зала. Хэн заказал медальоны из нефа в остром соусе с жареными клубнями и салатом. Запивал еду алдераанским элем и прихлебывал его не торопясь, с наслаждением. Обедая, Хэн разглядывал шикарную мебель из металла и живого льда, слушал негромкое джаз-трио, наблюдал за официантами-людьми. За соседним столиком расположились привлекательные женщины в красивых вечерних платьях и в сопровождении высокопоставленных офицеров. Хэн поднял бокал, чокнулся с воздухом и прошептал:

   — У меня получилось, Бриа. Как жаль, что тебя здесь нет, солнышко. Без тебя праздник не в радость...

   Без колебаний и сожалений расплатившись по счету, Хэн вышел из ресторана и пересек широкую площадь. Дефлекторный купол высоко над головой сдерживал ветер, так что новоиспеченному курсанту было даже тепло — если не останавливаться. Но Хэн все равно поплотнее запахнул куртку. Вокруг поднимались шпили и крыши зданий самого верхнего уровня: площадь была расположена чуть-чуть ниже самого верхнего уровня этой части Корусканта. Длинные винтовые дорожки вели еще на один этаж, туда же можно было добраться и на лифте.

   Спрятавшись от яркого моря огней, Хэн прислонился к перилам и постарался разглядеть звезды. Одну-две — самые яркие — увидеть удалось, но не более. Красные и зеленые сполохи мерцали по всему горизонту, словно намалеванные на черном фоне безумным художником-великаном. Захватывающее получилось зрелище.

   У меня получилось!

   Хэн улыбнулся...

   И застыл на месте, когда нечто твердое, небольшое и, похоже, круглое ткнулось в спину. Дуло бластера.