Хэн решил в пользу турболифта и уже мчался к нему, когда призрачный трехцветный мир посетила четвертая краска: ярко-голубая. Концентрированные кольца пара-

   лизующего излучения. Стреляли от дверей лифта. «Бластер стоял на оглушении?» -  удивился Хэн, меняя прямой курс на зигзаг. Шрайк? Когда это он успел?

   Еще один выстрел.

   Хэн бежал по крыше как врелт, ему в жизни не приходилось так усердно работать ногами. Он отыскал другую кабинку турболифта, дверь была открыта... а внутри стоял Шрайк — черный плоский силуэт с бластером в руке.

   Хэн затормозил и опять сменил направление.

   Не по-онял! А кто же тогда стрелял раньше?

   Но он был слишком занят, чтобы размышлять над этой загадкой; насущнее было как можно быстрее пересечь крышу. Бластер в руках Шрайка плюнул ярко-голубыми огнями. Самый верхний уровень предназначался разве что для любезничающих парочек, яркое освещение тут не предусматривалось. Лишь две небольшие луны безнадежно разгоняли мрак.

   Дыхание срывалось с губ струйками пара, Хэн рысью мчался по крыше, горным козлом перемахивая через низкие перегородки и люки воздуховодов. Из пермакрита то тут, то там поднимались шпили, как гротескные вечнозеленые растения. Хэн обогнул один из них, поскользнувшись на инее. Наверху, за пределами дефлекторного купола было холодно, даже здесь старая кожанка не спасала.

   — Стой или подпалю тебе задницу! — заорал позади Гаррис Шрайк, вновь разгоняя ночную тьму выстрелом.

   Хэн поднажал, чувствуя себя загнанным, отчаявшимся спастись животным. Осмелившись бросить короткий взгляд через плечо, он увидел силуэт преследователя. И еще один парализующий луч.

   Соло увеличил скорость... лишь для того, чтобы пробороздить каблуками по крыше и остановиться, балансируя на краю обрыва.

   Замахав руками, точно ветряная мельница, Хэн откинулся назад, на спину. Он мельком увидел ярко освещенную площадь десятью этажами ниже и ресторан, в котором только что пообедал. Сквозь мерцание защитного поля можно было разглядеть элегантные скульптуры, экзотические цветы и клумбы...

   Обед случился, наверное, целую жизнь тому назад.

   Хэн свернул направо и побежал — ноги скользнули по инею — дальше, увернувшись от очередного выстрела. Он хватал широко раскрытым ртом морозный воздух, в груди пекло.

   Кореллианин обогнул еще один шпиль, зацепив пермакрит коленом, и нырнул, хромая, в густую тень.

   А та неожиданно расступилась под ногами, превратившись в воздушную шахту.

   Хэн слишком разогнался, чтобы так сразу остановиться. Заорав от ужаса, кореллианин оттолкнулся изо всех сил...

   ...и ухитрился перелететь через дыру. Он приземлился на другой стороне, упал, перекатился, хватая ртом воздух, попытался встать хотя бы на четвереньки. Руки и ноги разъехались на обледеневшем пермакрите, как раз когда парализующий заряд ударил справа от него.

   Весь правый бок мгновенно онемел. Кореллианин с сиплым выдохом ударился о пермакрит. Обмякнув, он стал ждать (другого все рано не оставалось) и надеяться, что ощущения восстановятся вовремя. Все зависит от силы заряда, может пройти минуты две... а могут все десять.

   Дыхание давалось с трудом, но не обращая внимания на боль, он втягивал в себя большими порциями воздух. Ему нужно было восстановить дыхание на тот случай, если онемение пройдет. Слева от него раздались шаги; Шрайк обходил по краю отверстие воздуховода Хэн лежал неподвижно, только белая струйка замерзающего дыхания выдавала, что он еще жив. Шаги смолкли, раздались вновь.