Хэн очнулся от воспоминаний и обнаружил, что Мууургх с любопытством его разглядывает.

   — Пилот думать о кто-то где-то вдали,— выдал заключение тогорянин, размахивая костью, которую только что обгладывал.

   С нее все еще свисали клочья сырого мяса, но Мууургх уже серьезно над ней потрудился. Интересно, сколько мяса требуется, чтобы поддерживать это могучее тело в рабочем состоянии?

   — Точно,— со вздохом согласился кореллианин.— Так далеко, что не дотянешься.

   — Пилот иметь милую с-сердсу?

   Хэн покачал головой.

   — Были порой девчонки,— не стал скрывать он.— Ничего особенного. Нет, я думал о той, кто меня вырастил.

   Мууургх надолго приложился к высокой кружке, глотая пенистую жидкость.

   — Человеки вс-сращивать молодые порос-сль с-совс-сем другой с-спос-соб, чем моя народ,— сообщил он, облизав усы.

   — Да? Расскажи о своей планете.

   Телохранителя не пришлось упрашивать, он с места в карьер пустился в описание Тогоры, мира, где мужчины и женщины, равные в правах, живут раздельно. Мужчины ведут кочевую жизнь, охотятся стаями, летают над прериями на огромных крылатых рептилиях. Женщины разводят животных на мясо, им нет нужды охотиться. Живут они в городах и деревнях, и именно женщины занимаются всей промышленностью на планете.

   — А как же вы?— Хэн замешкался, подыскивая слово поделикатнее.— Ну там это... сходитесь, понимаешь? В том смысле, чтобы размножаться…

   — Рас-с в год мы приходить в города, ос-ставатьс-ся с подруга. Когда нет, много-много думать о них. Тогоряне — эмоциональные, с-спос-собнос-сть к великая любовь. Ос-собо с-самцы. Великая любовь, вот почему Мууургх нахо-дитьс-ся быть с-сдес-сь. Мушшчины от моя народ редко покидать наше мир, пилот с-снать?

   — Теперь — да. А что ты имел в виду, когда говорил, будто прилетел на Илезию из-за большой любви? Или я что-то не понял, или у тебя есть подруга.

   Тогорянин печально кивнул.

   — Обещанная подруг. Как-нибудь с-соединятьс-ся на шизнь, коли Мууургх отыс-скать ее с-смочь.

   Гигант душераздирающе вздохнул и понурился. Он был так несчастен, что Хэну стало его жаль.

   — Как ее зовут?

   — Мрров. Прекрас-сная, прекрас-сная Мрров. Того-рянс-ские шенщины делать порой непонятное, она так где решить глянуть, как ес-сть Галактика там. Мууургх умолять, говорить: ходить нет, но шенщины есть упрямый с-сущес-ство.

   He-человек робко глянул на Хэна, кореллианин согласно кивнул.

   — Это точно, я с такими тоже сталкивался...

   — Мрров уйтить далеко-далеко. Не приходить домой, не с-соединятьс-ся с-со мной. Мууургх плакать, быть горько печален и не с-смочь ос-ставаться домой. Долщ-шен был с-снать, есть с Мрров что.

   — Ну... и как? — Хэн отхлебнул поланианского эля.

   — Мууургх выс-слешивать с планета на планет, и еще планета.

   — Ну и? — подбодрил тогорянина Хэн, когда не-человек замолчал.

   — И потерять с-след. Кто-то на Орд Мантелл говорить: видеть Мрров, видеть она вс-сходишь по трап. Мууургх проверять рас-списание, находить корабль, много-много паломники. Несколько портов заходить. Мууургх вс-сять шанс, приходишь с-сдесь, много паломников приходишь с-сдесь, вот почему.

   Могучий тогорянин опять испустил тяжкий вздох и горестно пожевал кость.