Могучий тогорянин опять испустил тяжкий вздох и горестно пожевал кость.

   — Игра со с-ставками хорошо нет. Мууургх спрашивает, жрецы говорить, нет с-сдесь тогорян. Мууургх не с-снать куда ходить. Мууургх нужно деньги продолжение поиска для...

   Усы его поникли.

   — И ты решил наняться в охранники, чтобы заработать,— Хэн сам догадался, как заканчивается история.

   — Да-а...

   Соло качнул головой.

   — Грустно это, приятель. Надеюсь, ты отыщешь свою подружку, правда, очень надеюсь. Нелегко терять того, кого любишь.

   Телохранитель понуро кивнул.

   После завтрака состоялась экскурсия на фабрику. Хэн понюхал воздух, в котором перемешались запахи различных существ; нос слегка защипало. Интересно, можно ли получить зависимость, нанюхавшись спайса? Хэн указал на большое здание.

   — Давай-ка заглянем. Я столько слышал о том, как готовят спайс, но видеть не приходилось. Очень хочется взглянуть.

   На входе их остановил строгий охранник, пожелавший знать, кто такой Хэн. После переговоров с Мууургхом родианец вручил им обоим бирки с надписью «гость» и защитные инфракрасные очки. И махнул рукой: идите, мол.

   — Очки-то зачем? — спросил Хэн на родианском; понимал он этот язык неплохо, но вот с произношением всегда возникали трудности.— Надо их надеть? Фиолетовые глаза охранника увлажнились.

   — Да, пилот Драйго,— шумно высморкавшись, сказал он.— На нижних этажах запрещено пользоваться светом. Спуститесь на лифте. На каждом этаже делают спайс разного качества. Самые отборные и длинные нити — в самом низу, чтобы исключить любую возможность порчи их светом.

   — Ладно-ладно, понял.

   Хэн потянул Мууургха за собой на площадку турболифта между стеллажами с контейнерами.

   — Давай посмотрим качественный товар,— предложил кореллианин.

   Вообще-то Хэн надеялся, что сумеет незаметно прихватить с собой один-два, а то и больше симпатичных черных пузырьков. Если продать немного глиттерстима на стороне, можно значительно улучшить свое благосостояние. Хэн нажал кнопку самого нижнего этажа, и платформа, слегка покачиваясь, начала спуск. Через этаж свет отключился. Хэн нашарил очки, нацепил их, и зрение тут же вернулось, хотя теперь все было белое и черное. «Освещение» тут все же было: от крошечных, утопленных в стенах ламп. Турболифт полз вниз, Хэн разглядывал рабочих, сгорбившихся над столами, где были разложены кучки нитей, усеянных миниатюрными кристаллами.

   В конце концов, шестью этажами ниже лифт со скрипом остановился; Хэн и Мууургх вышли.

   — Ты что, раньше здесь не был? — негромко спросил кореллианин у телохранителя.

   Шерсть на загривке Мууургх стояла дыбом, белые усы были встопорщены.

   — Нет... — пробормотал тогорянин в ответ.— Моя народ прош-шивать равнина. Пещеры не возлюбить. Тьму не возлюбить. Муургх возрадоваться будет, когда пилот шелать уйти это мес-сто. Мууургх давать с-слово чес-сти, иначе мерс-ская тьма ходить нет.

   — Держись,— посоветовал ему Соло.— Мы быстро. Я лишь одним глазком гляну и обратно.

   В зал, похожий на пещеру, он вошел первым. Темноту заполнял легкий шорох, но в остальном все было тихо. Рядами стояли длинные столы, за которыми сидели или склонялись, в зависимости от анатомии, которой обладали он, она или оно, паломники. Много было людей. Некоторые при появлении чужаков подняли головы. Хэн вместе с Мууургхом подошли к надсмотрщице, волосатой деваронке, и назвали себя.

   — Мои работники самые умелые,— с гордостью сообщила она, обводя когтистой лапой зал.