— Спасибо тебе, 921-я! — крикнул Хэн, с небрежным изяществом посылая девушке прощальные привет, как будто его чуть ли не ежедневно носит под мышкой какой-нибудь тогорянин.— Удачи тебе с этим вязанием! Еще увидимся!

   Паломница не удостоила его ответом. Когда же Мууургх в конце концов отпустил подопечного, Хэн без возражений последовал за телохранителем в ожидании лекции от рассерженного гиганта. Но тогорянина, кажется, удовлетворила покорность кореллианина, и он погрузился в обычное для себя настороженное молчание. Соло оглянулся на новую знакомую и увидел, что та вновь погрузилась в работу и, похоже, начисто забыла о соотечественнике.

   Паломница 921... интересно, узнаю ли я тебя в другой раз ? За инфракрасными очками лица Хэн не разглядел и понятия не имел, как выглядит девушка, знал только, что она молода.

   Хэн исходил фабрику вдоль и поперек, понаблюдал за другими рабочими, но ни с кем больше не заговаривал и, в конце концов, вернулся к надсмотршице-деваронке.

   — А когда работа окончена, кто укладывает кристаллы в пробирки?

   — Это на пятом уровне.

   — Пойду гляну,— сказал ей пилот.— Забавно у вас тут.

   — Это точно,— согласилась деваронка.

   Так, значит, здесь работают со спайсом высокой очистки, размышлял кореллианин, следуя в темноте за Мууургхом. А тот, выяснив, что Хэн не собирается наверх, принялся жалобно мяукать.

   — Не парься,— посоветовал Хэн.— Я одним глазком.

   Соло прогулялся по следующему этажу, выясняя, где именно складируют черные пузырьки; в других глиттерстим не хранят. А отыскав, немедленно пал духом. Конвейер, куда рабочие вываливали содержимое корзин, охраняло четверо головорезов. Хэн почувствовал поток теплого воздуха; должно быть, где-то рядом установлен обогреватель. Стражники предпочитали комфорт.

   Четверо? Хэн вгляделся. Нет, погодите-ка... одну секундочку, а это у нас кто? Ему почудилось смазанное движение, но потребовалось еще несколько мгновений, и только потом на фоне черной каменной стены Хэн разглядел маслянистую тень. Причем у тени имелись глаза — крошечные красно-оранжевые бусины. Четыре штуки.

   Хэн прищурился и увидел по бокам черноты два бластера.

   Аа'раа! Менятели кожи!

   Каким ветром его занесло в этот сектор Галактики? Обитатели планеты Аар обладали способностью изменять цвет кожи и сливаться с окружающей обстановкой; их было очень сложно заметить. Особенно в темноте. Хэну довелось слышать об аа'раа, но лично не встречал ни одного. Теперь ясно, почему здесь обогреватели; рептилии любят тепло, на холоде они становятся заторможенными и неуклюжими.

   Соло не прекращал наблюдения, решив не останавливаться на достигнутом, и вскоре обнаружил еще парочку аа'раа. Поверхность их шкуры напоминала гальку, а по спине сбегала длинная складка кожи. Глаза прятались под могучими надбровными дугами и казались вдвое меньше размером. Одна из рептилий сморщила короткое тупое рыло и распахнула пасть, сверкнув клыками и высунув липкий красный язык. По середине морды бежала еще одна кожаная складка, переваливалась через макушку и сливалась с той, что была на спине.

   Аа'раа лишь казались глупыми и медлительными, а острые когти отбивали всякую охоту связываться с их обладателями. Рептилии были ниже ростом, зато гораздо шире в плечах, крепче и явно тяжелее.

   Хэн вздохнул. План номер один отменяется.

   Как будто ему аа'раа было недостаточно... Остальная стража — два родианца, деваронец и тви'лекк — выглядела достаточно злобно и свое дело, без сомнения, знала. И гаммореанцев среди них, к сожалению, не было.