Тем же вечером Хэн отказался идти на службу, решив, что не вредно лишний раз позаниматься на тренажере. Впервые в жизни судьба предоставила шанс честно заработать кусок хлеба с мясом, и юный кореллианин не собирался его упускать. Он не раз слышал жалобы, что вот, мол, приходится трудиться в поте лица, и Хэн пришел к выводу вот она, основа успеха. Конечно, воровство, попрошайничество, грабеж и жульничество тоже требуют значительного времени и сил, но, кажется, честная работа — это что-то другое.

   Устроившись перед тренажером, Хэн просмотрел список доступных планет. И опять Тероенза выполнил обещание. Соло выбрал программу по вкусу, добавил атмосферную турбулентность. Затем посмотрел на Мууургха; телохранитель стоял рядом и не сводил с подопечного глаз.

   — Я немного поработаю, не возражаешь?

   Тогорянин не возражал.

   — Почему бы тебе не погулять?

   Мууургх солидно покачал головой.

   — Мууургх ос-ставлять пилота один нет. Против приказ.

   Хэн пожал плечами.

   — Как знаешь.

   Нервно дергая ухом, тогорянин наблюдал, как Хэн напяливает видеошлем, отрезая себя от реальности, и запускает программу тренировочного полета, который сейчас для кореллианина по всем параметрам ощущений будет абсолютно настоящим. Мууургх не ладил с высокими технологиями и чувствовал себя неуютно. Хэн расслабился, погружаясь в созданную тренажером жизнь, и вскоре тот выполнил одну из своих первоначальных задач: пилот напрочь забыл, что сидит в кресле. Сейчас Хэн был убежден, что летит по-настоящему: действительно сражается с илезианскими ветрами, действительно сажает корабль в различных обстоятельствах.

   Кореллианин очнулся после двух часов успешных посадок и взлетов, всевозможных маневров, доступных челноку, на котором завтра он отправится из первой колонии во вторую. В качестве дополнительного задания Хэн изучил пульт на транспортнике; «Илезианскую мечту» вновь перевели на ручное управление.

   Короткий илезианский день подошел к вечеру. Телохранитель мирно посапывал в кресле, но открыл глаза в то же мгновение, как Хэн потянулся, разминая затекшие плечи. Соло тут же отметил, что его негаданный товарищ не соня, хотя лучше бы — наоборот. Бдительность тогорянина крайне затруднит задуманные Хэном ночные прогулки.  * * *

   Мууургх шел за пилотом, радуясь, что задание не мешает ходить в столовую за поздним ужином. Тогорянин хотел есть, он всегда был голоден. Его народ привык охотиться и убивать, а затем съедать добычу, так что свежее мясо неизменно входило в их рацион. Здесь же его потчевали сырыми, но только что размороженными бифштексами.

   Прежде чем в его жизни появился кореллианин, у Мууургха имелась масса свободного времени; тогорянин мог уходить в джунгли охотиться вволю, чтобы не тупились клыки и инстинкты.

   Он скучал по своему мосготу, скучал по полетам на его спине, по восторгу, который охватывает, когда мощные крылья возносят тебя в небеса Тогоры.

   Мууургх украдкой вздохнул. Небеса Тогоры были яркого бирюзового цвета, они совсем не похожи на голубовато-серый выцветший купол Илезии. По ним Мууургх тоже скучал. Увидит ли он их когда-нибудь, взлетит ли верхом на мосготе навстречу заре?

   Жрецы вынудили его подписать шестимесячный контракт, он дал слово чести. Пройдет еще много десятидневок, прежде чем Мууургх вновь отправится на поиски Мрров.

   Тогорянин вспомнил ее кремовый мех с оранжевыми полосками, ярко желтые глаза. Прекрасная Мрров. Они так долго были частью друг друга, что Мууургху словно нанесли глубокую незаживающую рану, когда исчезла Мрров. Вдруг Мрров вернулась на Тогору? Вернулась и ждет его?

   Как ему хотелось послать домой сообщение, узнать, не вернулась ли Мрров, но далекая связь — удовольствие дорогое.