— Нет, прошу вас, не надо,— быстро произнесла паломница, мягко сглатывая звуки (так-так, она с южного континента). Если меня отошлют в лазарет, я пропущу Возрадование.

   Она содрогнулась при этой мысли — или, может быть, просто замерзла. Хэн успел продрогнуть, а ведь он здесь и часа не провел. Как это паломники выдерживают целый день в промозглой тьме?

   — Но рана глубокая! — запротестовал Соло. Работница пожала равнодушно плечами.

   — Кровь уже не идет.

   И она была права.

   — Но как же...

   Паломница решительно покачала головой, оборвав кореллианина на полуслове.

   — Благодарю за заботу, но все в порядке. Не в первый раз.

   Она вытянула перед собой руки, и Хэн чуть не поперхнулся. Пальцы, запястья ладони были исполосованы тонкими шрамами. Некоторые царапины давно зажили, остались только белые следы, но многие еще сочились кровью, свежие и болезненные. А между пальцами цвели светящиеся россыпи точек; должно быть, тот самый грибок, который Хэн обнаружил у себя в душе нынче утром. На его глазах от общего пятна к ране протянулся тонкий усик. Девушка негромко вскрикнула и оторвала «побег».

   — Грибок любит свежую кровь,— пояснила работница, заметив отвращение на лице кореллианина.— Можно заразиться и серьезно заболеть.

   — Ну и гадость,— согласился Хэн.— Ты уверена, что тебе не надо к врачу?

   Она вновь покачала головой.

   — Со мной все время так, сам видишь. Прости пожалуйста... ты ведь с Кореллии, да?

   — Как и ты. Меня зовут Викк Драйго, я новый пилот. А ты кто?

   Девушка едва заметно поджала губы

   — Я... вообще-то разговаривать запрещается. Мне лучше вернуться к работе.

   — Рабочая есть прав,— внезапно подал голос Мууургх, который до того молча наблюдал за происходящим.— Пилот обяс-сан позволять рабочему делать свой дело.

   — Лады, приятель, я все понял,— заверил Хэн тогоря-нина, но уйти и не попрощаться с соотечественницей и не подумал.— Ну, может, в другой раз. После ужина, что скажешь?

   Девушка отрицательно покачала головой. Мууургх подтолкнул Соло к выходу: шагай, мол. Хэн сделал ровно один шаг.

   — Да ты не загадывай. Колония маленькая, еще встретимся. Как тебя зовут?

   Паломница только качала в ответ головой, плотно сжимая губы. Мууургх угрожающе зарычал, но Хэн заупрямился. Гораздо больше недовольство косматого гиганта обеспокоило девушку.

   — Оставляя все мирское и суетное за порогом священного убежища Илезии, мы отказываемся от имен.

   Хэн начал злиться. Ну вот, он наконец-то встретил того, кто хорошо знаком с этим местом, да еще — вот кореллианское везение! — со своей родной планеты, и что?

   — Пожалуйста,— сказал он, пока Мууургх легонько подталкивал его к лифту.— Должны же к тебе как-то обращаться.

   Хэн расплылся в самой очаровательной улыбке, Мууургх продемонстрировал клыки. Неизвестно, что больше подействовало на работницу.

   — Я — паломница 921,— торопливо пробормотала девушка.

   И у Хэна появилась ощущение, что сдалась она только для того, что бы уберечь соотечественника от праведного гнева Мууургха. Терпение у телохранителя лопнуло, и он зашагал прочь, волоча упирающегося кореллианина за руку.

   — Спасибо тебе, 921-я! — крикнул Хэн, с небрежным изяществом посылая девушке прощальные привет, как будто его чуть ли не ежедневно носит под мышкой какой-нибудь тогорянин.