Хэн был потрясен.

   — Хочешь сказать, этот старый урод втюрился в тебя?

   Брию передернуло.

   — Боюсь, что да. Он захотел узнать, сколько мне лет, замужем ли я, есть ли дети. Расспрашивал, почему мне вдруг пришло в голову отправиться в паломничество на Илезию. Задавал личные вопросы! Он так осмелел.

   Хэн наклонился к девушке:

   — А почему ты прилетела сюда? Или это тоже личный вопрос?

   Бриа бледно улыбнулась:

   — Разумеется, нет, Викк. Почему я прилетела сюда? Кажется, это было так давно, что я даже не могу вспомнить. Мне было плохо. Я только что закончила среднюю школу, и мне было страшно поступать в университет. Раньше я никогда не жила самостоятельно. Мама всегда натягивала волоки и давала мне понять, что я ничего не могу сделать правильно. Усердная учеба и хорошее поведение для нее ничего не значило,— девушка улыбнулась, но далеко не милой улыбкой.— Отец поощрял меня, говорил, что я должна сделать карьеру, но у мамы других мыслей, кроме как найти «блестящую пару», не нашлось. Я начала встречаться с Дажем, и мама решила, что сбываются ее мечты.

   Хэн ощутил укол ревности, но напомнил себе, что и в его прошлом встречались другие девчонки. И если честно, не несколько, а гораздо больше...

   — Мы уже почти обручились, когда я увидела его с другой. Вот я и сказала ему, что между нами все кончено. Мама закатила мне дикий скандал. Видишь ли, Даж — из одной из самых богатых семей на Кореллии, и мама уже начала готовиться к свадьбе.

   Бриа вздохнула.

   — Мама приказала мне пойти к Дажу и извиниться, заставить его принять меня обратно. Впервые в жизни я сказала ей «нет».

   — Похоже, она — женщина... очень решительная.

   — Не то слово. Мама подталкивала меня к Дажу с самой школы, а мне не хватило смелости сказать ей, что он мне не так уж и нравится. Забавно...

   Зеленовато-голубые глаза ее затуманились.

   — Я не слишком-то была привязана к Дажу, но когда узнала, что он бегает за другой, то почувствовала, что мое сердце разбито, как будто Даж предал меня. Люди — странные существа, правда?

   Хэн кивнул.

   — Продолжай,— сказал он.

   — Ну, в то время я как раз услышала о возрождении, которое даруется в илезианской миссии. Чувства у меня были — в клочья, мне же вдолбили, что я ни на что не гожусь. Меня словно выкорчевали, понимаешь? Отрезали от всего. Вот я и отправилась возрождаться. Илезианский жрец прочитал короткую проповедь, а завершил ее небольшим Возрадованием... и мне стало так хорошо. Как будто я нашла свое место. Поэтому я продала свои драгоценности, сбежала из дома и купила билет на корабль до Илезии.

   Девушка жалко улыбнулась.

   — Вот и все история. А возвращаясь к насущным вопросам, как по-твоему, что мне делать, чтобы держать старого бедолагу Ганара Тоса на отдалении?

   — Ну, если он тебе надоедает, пожалуйся Тероензе. Уверен, ему не захочется, чтобы кто-нибудь вмешивался в твою работу. И если Ганар Тос станет помехой, Тероенза его остановит.

   — Ладно,— Бриа повеселела.— А хорошая мысль, знаешь!

   — Пойдешь на молитву? — спросил Хэн со значением.

   Девушка покачала головой.

   — Нет. Что-то не хочется.

   — А заметят, если ты не появишься?

   — Всегда можно сослаться на головную боль.