Мне срочно требовалась новая победа, сокрушительная, безоговорочная, такая, чтобы она принесла нам полный трюм добычи и каждый из бейстадцев снова был счастлив ходить в вик с таким хёвдингом, как я.

Вот только здесь, в Дании, сражаться пока не с кем, а боеспособных людей наберётся едва ли дюжина со всей команды. Два десятка с небольшим, если в строй ставить раненых, но толку от них всё равно не будет.

А значит, нам нужно что? Правильно, пополнение. Где его взять? В каком-нибудь крупном городе. Что есть поблизости? Хедебю. Нужно всего лишь пройти вдоль всей Ютландии на юг и заскочить в один из фьордов. Путь, правда, не самый близкий, но и мы идём не на вёслах, а под парусом.

Хотя даже под парусом пришлось идти несколько дней, если с ночёвками и остановками. Последнюю остановку и вовсе пришлось сделать неподалёку от входа в Шлей-фьорд, в глубине которого и стоял знаменитый торговый город. Хотелось прибыть не посреди ночи, а поутру, к тому моменту, когда открываются все лавки.

В Хедебю случалось бывать многим из нас, но не мне, так что я буду опять полагаться на помощь ветеранов.

— Дрянной городишко, — произнёс Кнут, снимая носовую фигуру перед входом во фьорд.

Мы пришли в Хедебю с миром, а значит, оскаленная пасть не должна пугать местных. Вдоль всего фьорда встречались хутора и выселки, воды кишели рыбачьими лодками и торговыми кноррами. Город процветал, это виднелось во всём. Особенно в вооружённой страже на городской пристани, которая потребовала с нас ярлову пошлину и которую пришлось заплатить. Мелочь, но неприятная.

Сам Хедебю выглядел обычным богатым торговым городом. На Йорвик совсем непохоже, но здесь тоже туда-сюда сновали грузчики, с важным видом ходили купцы, а складов и амбаров было едва ли не больше, чем жилых домов. Крепости у здешнего ярла не было, только обычный длинный дом, зато я с удивлением обнаружил, что над одним из зданий возвышается деревянный крест. Христианская церковь добралась и досюда, хотя это не удивительно. До христианских земель Восточной Франкии рукой подать, и в Хедебю сушей регулярно приходили франкские купцы.

Возможно, поэтому северяне считали Хедебю так себе местечком. Хотя для моих соратников все, кто жил южнее Трандхейма и не жрал гнилую селёдку, были изнеженными южанами, не стоящими и пальчика настоящих мужчин, то есть, северян.

Сюда приходили и фризы, и франки, и саксонцы, и славяне, и даже смуглые чернявые купцы из далёких южных земель песка и солнца иногда забирались сюда. Теперь настал и наш черёд.

После уплаты въездной пошлины мы вольны были идти куда нам вздумается, но первым делом я отправил Кнута и Жадину на торжище, сбыть нашу невеликую добычу, обменяв её на провиант и все необходимые расходники. И я очень надеялся, что Жадине удастся сбить цены настолько, чтобы выйти хотя бы в ноль.

Ну а все остальные, за исключением пары караульных, пошли вслед за Вестгейром, который, по его собственным словам, знал, где тут наливают самое лучшее пиво.

— И зачем нам пиво, если мы можем гнать огненный эль? — ворчал Торбьерн. — У нас три бочки на борту, хватит каждому, чтобы квасить неделю от зари до зари.

— Затем, что мы этот огненный эль продадим и купим хотя бы сраной крупы и овощей, чтобы не жрать одну селёдку, — сказал я. — Токи и Хальвдану нужны лекарства, хоть какие-нибудь. У нас даже дёготь почти кончился.

— И кого за это благодарить? — огрызнулся кузен.

— Хороший вопрос, брат Торбьерн, — сказал я, снова не найдя более удачного ответа.

— Того же, кого и благодарить за огненный эль, — сказал Рагнвальд.

В глазах Торбьерна эта заслуга всё-таки перевесила.

Мы зашли в прокопчённую и тёмную таверну, из которой доносились пьяные крики и хохот, хотя день ещё только начинался.

— Бранд, — вдруг обратился ко мне Кеолвульф.