— Вечно тебе на месте не сидится, — хохотнул он.

— Ну а как ещё-то, — в тон ему ответил я.

— Дел куча навалилась, понимаешь? — улыбнулся князь. — И все моего внимания требуют. Хельги хоть и поработал хорошо, всё равно не то. Надо мне самому.

— И как тебе Хельги? — вкрадчиво спросил я.

— Хельги? Да я его вот с таких лет знаю! — князь показал рукой у самого пола. — Вместе и на пирушку, вместе в битву, вместе по бабам.

— Родич? — спросил я.

— Почти что брат, — улыбнулся князь.

На душе стало как-то тоскливо. Хререк ему доверял целиком и полностью, это было заметно невооружённым глазом.

— А что до вопроса твоего, так дня через три пойдём, — сказал князь. — Людей ещё созвать надо.

Меня такое полностью устраивало. Само собой, чем раньше — тем лучше, но даже так появилась хоть какая-то определённость, позволяющая строить планы и готовиться к скорому отплытию. Корабль мы смолили не зря.

А ещё отбытие в поход означало, что я снова окажусь подальше от придворных интриг, там, где всё просто и понятно, где есть свои и чужие, и не надо ждать удара исподтишка, а твою верность не испытывают сомнительными предложениями.

— И где сбор объявишь? — спросил я.

— Вестимо, в Полотьске, — пожал плечами князь.

— Тогда я лучше сразу туда, — широко улыбнулся я.

Чем скорее я покину Новгород, тем проще мне будет жить.

Глава 23

Хререк кинул клич по всем окрестным землям, всем покорённым вождям, всем своим людям. Смоляне по праву считались грозными противниками, и взять их с наскока лихой атакой вряд ли удастся. Так что князь благоразумно собирал армию, успевшую отдохнуть после Полоцка, но не успевшую разойтись далеко.

Ну а мы предпочли убраться из Новгорода первыми, не только потому что мне хотелось покинуть город как можно скорее. На реке будет настоящая толчея, на рынках, у бронников и кузнецов тоже будет настоящее столпотворение, все в последний момент попрутся за припасами, за оружием, за чем только можно. А мы, как самые хитрые, этого всего избежим.

Поэтому я приказал выступать, как только «Морской сокол» оказался готов к новому путешествию. То есть, этим же вечером.

Некоторые роптали, некоторые возмущались, мол, лучше выйти вместе со всеми остальными, так безопаснее, так мы не потеряемся и не отстанем, но я все эти споры жёстко пресекал. Сказано выходить, значит, выходим.

И мы шли. Вместо погибших при штурме Полоцка взяли нескольких местных, словенина Жирослава, водянина Туйво, кривича Нежату, ещё нескольких молодых. Чтобы занять все места на скамьях. Гребли новички из рук вон плохо, но старались изо всех сил, хоть я и не нагружал их чересчур сильно. Если они сотрут ладони до мяса, как это было у меня и многих других, то не смогут сражаться, а это сейчас важнее. Грести они ещё научатся.

Брать я старался не всех подряд, а проводить минимальный отбор, причём сообразительность и смекалку ценил больше, чем силу и выносливость, повергая в ступор и отвергнутых кандидатов, и наших ветеранов. Вот только мясо нарастёт, сила прибавится, а мозгов со временем больше не станет.

Новички притирались друг к другу, к остальной команде, выясняли своё положение в иерархии. Самое низкое, разумеется, все они были не более, чем юными желторотыми дренгами, но между собой они предпочитали петушиться и цапаться, выясняя, кто из них сильнее. Тем более, что все они были из разных племён и мгновенно поделились на землячества. Словене, кривичи, водяне. Пришлось в принудительном порядке перемешать их между собой, но и это помогало не слишком хорошо.

До волока добрались без приключений, переправились бесплатно. Наш корабль узнавали издалека, название его знали в каждом селении.