— Грабить может и отправились бы, так мы же не за этим, — сказал я.

Что-то мне подсказывало, что похожую точку зрения разделяют многие в армии Хререка. Даже удивительно, как в этих землях всё закончилось междоусобной резнёй, когда брат шёл на брата, а свой мог в мгновение ока стать чужим.

И если Хререк сочтёт неправильным бить Аскольда и киевлян, когда поблизости достаточно чужаков, это здорово поломает мне планы. Почему-то в родных землях ты без проблем идёшь бить морду соседу, но за морем этот же сосед становится твоим самым ближайшим союзником, какой бы гнидой он не был на родине.

Аскольд и его люди, впрочем, союзниками Хререку не были. Но и врагами не считались. Им пока не о чем было конфликтовать, интересы не пересекались, наоборот, оба были заинтересованы в процветании торгового пути и решали некоторые проблемы сообща.

Существовал, конечно, мизерный шанс на то, что Аскольд подчинится добровольно, без кровопролития, признает Хререка своим князем. Но это что-то из разряда фантастики.

Но прежде, чем думать о киевлянах, надо взять под контроль верховья Днепра, то есть, Смоленск. В этих землях, как и в Полоцке, жили кривичи, правил там совет старейшин, а войском смолян командовали наёмники. Сейчас, кажется, старшим среди этих наёмников был некий Добрыня, и я всерьёз опасался, что он окажется прототипом богатыря из былин. С богатырём мы можем и не справиться.

Но страха не было. Я воспринимал Смоленск просто как ещё одну цель, как ещё одну веху на моём пути. Как источник прибыли. Есть работа, и она должна быть сделана, значит, город надо взять так или иначе.

Вскоре в Полоцк начали прибывать корабли, большие и малые. Команды и отряды шли буквально друг за другом, место сбора в тайне не держали, и Полоцк заполнялся вооружённым народом, заставляя местных вновь бояться за своё имущество и жизни. В крепости постоянно отирались незнакомые северяне, постоялые дворы заполнялись до отказа, так что многим опоздавшим приходилось искать ночлег на сеновалах или где-то ещё. Мы, как прибывшие заранее, глядели на это столпотворение и тихо посмеивались в бороды.

Смоляне наверняка знали обо всех наших приготовлениях. Когда имеешь в соседях такого, как Хререк, лучше держать нос по ветру, и они держали. Вести разлетались в этих землях не мгновенно, их разносили купцы, частенько торгуя ими, как ещё одним товаром, а движение на реке не прекращалось. Так что любой торговец переправившийся волоком из Двины в Днепр, мог рассказать смоленским старейшинам все подробности.

Сам Хререк не торопился. У князя хватало забот и в Новгороде, и вообще. Как говорится, начальство не опаздывает, начальство задерживается, и он изрядно задерживался. Без него всё равно не начнём.

И к моему удивлению, в Полоцк сначала приплыл Хельги, а следом за ним и сам князь. В этот раз он решил оставить на хозяйстве одну только Миляну, а все боеспособные команды взять с собой. Смоленск многолюден и велик, и это значило, что понадобятся все силы, какие только удастся найти.

Мы со Стурлой играли в тафл, когда в зал ворвался один из его дружинников и объявил о прибытии Хререка, так что мы немедленно отправились на пристань, так и оставив партию недоигранной.

Встречать князя вышла вся армия целиком, и мы, её предводители, стояли в первых рядах, когда драккар Хререка величавым лебедем медленно подплыл к деревянному причалу.

Князь лично стоял за рулевым веслом, демонстрируя удаль, и ювелирно провёл массивный драккар буквально в паре сантиметров от причала. Менее умелый кормчий мог бы не удержать корабль и распороть кораблю деревянный бок, но Хререк умел управляться не только с оружием. Весло он держал твёрдо, ровно так же, как и свою власть.

Армия приветствовала своего вождя дружным слитным рёвом, а Хререк купался в лучах славы, широко улыбаясь и приветствуя нас всех в ответ.