– Под вагон! Под вагон! – закричал Чань и первым юркнул туда. Камни кололи колени и локти, но он перекатился на другую сторону. Когда из-под вагона появилась голова мисс Темпл, он подтянул ее за плечи, они вскочили и рванулись к следующему поезду. Девушка приподняла подол платья (сумочка раскачивалась на ремешке) и сосредоточила все внимание на том, чтобы не споткнуться.

Выбравшись из-под еще одного поезда, Чань наконец оглянулся: полиции видно не было. Он вздохнул с облегчением. Если бы их искали специально, то констебли так легко бы не сдались. По количеству полицейских на вокзале он догадался, что им приказали заниматься пассажирами в целом, а продолжать погоню – значит оставить остальных пассажиров без надзора. Кроме того, не обладая знаниями Чаня обо всех потаенных уголках Строппинга, перегруженные работой полицейские, видимо, решили, что беглецы неминуемо вернутся к их кордонам и там их поймать будет значительно легче.

Свенсон также выполз из-под поезда, весь перепачканный сажей.

– Вы сказали правду о беспорядках, – обратился к нему Чань.

– Великолепно, не правда ли? – пропыхтел Фелпс, уже стоявший позади доктора.

– Кто мог приказать ввести подобные меры?

– Множество круглых дураков, – ответил Фелпс мрачно. – Иначе говоря, Тайный Совет.

Каншер появился сразу после Фелпса, придерживая свою мягкую шляпу, пока выползал из-под вагона. Чань взял мисс Темпл за руку, гордясь тем, как хорошо она справилась с затруднительной ситуацией. Несмотря на выплеск эмоций в поезде, это была та же Селеста, сохранившая разум и самообладание на дирижабле.

– Сюда. Здесь лестница.

Боковой выход с железнодорожных путей на Хеллиотт-стрит Чань всегда ощущал своей частной собственностью, после того как обнаружил его в украденном отчете Королевской инженерной службы несколько лет назад и начал осторожно использовать. Когда они поднимались по металлической лестнице, под ногами путались старые газеты, тряпки и даже пустые бутылки. Мисс Темпл освободила руку, чтобы прикрыть нос и рот.

– Вы еще не задохнулись? Ужасное зловоние!

Чань практически не чувствовал запахов, но, когда скосил глаза наверх, увидел, что какая-то непонятная груда загораживает им путь. Он поднялся и неуверенно ткнул носком кучу тряпья. Это оказался труп мужчины, низкорослого и старого, пролежавший здесь не менее недели.

– Ступайте осторожно, – сказал Чань идущим позади и потом предупредил мисс Темпл: – Не нужно, чтобы ваше платье касалось земли.

Еще два трупа загромождали верхнюю площадку лестницы, они были привалены к металлической двери, как мешки с зерном. Две женщины. У одной рассечен лоб. Рана гноилась и опухла, как треснувшая мебельная обивка. Лицо второй обернуто шалью, за исключением открытого рта, где виднелся ряд сточенных темных зубов. Чань повозился с замком, пнул дверь, и она открылась. Два трупа вывалились под холодный свет Хеллиотт-стрит. Он перешагнул через них и ступил на брусчатку – Хеллиотт-стрит, как всегда, была пустынной. Каншер помог закрыть дверь, снова запечатав трупы в их склепе. Кардинал вытер руки о плащ Фойзона и удивился тому, что стало с его городом за такое недолгое время.

– В конце улицы, – объяснил он, – расположен Риджент-стар – самый скверный перекресток в городе. В каждом из его грязных переулков сдаются комнаты, где можно укрыться…

Мисс Темпл соскребала что-то с подошвы, но теперь выпрямилась, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Если ни у кого нет других предложений…

– В общем-то, у меня есть, – ответила Селеста. – Я прежде не вспоминала об этом или, скорее, считала, что смогу найти наших врагов только по их собственным подсказкам – в любом случае я поступила глупо, не оценив значения месье Масси, моего портного.