— То же я могу спросить и тебя, — ответил ей Бак. — Я скрываюсь от отца. А ты?

— Я? Я… я просто не знаю, где выключатель, — неуверенно пробормотала она и, отступив на шаг, больно ударилась бедром обо что-то твердое. — Вот черт! — невольно выругалась Холли.

— Ударилась? Тебе больно? — встревоженно проговорил Бак и приблизился к ней.

Холли наклонилась, чтобы потереть ушибленное место, и уперлась головой в грудь Бака.

— Где у тебя болит? — пробормотал Бак, скользнув рукой по ее бедру. — Здесь?

— Нет! Не надо! — вскрикнула Холли, увертываясь от его прикосновения.

— Ох, извини, — сконфуженно произнес Бак.

— Мне просто больно, — попыталась объяснить Холли. Она начала осторожно массировать ушибленное место. Рука Бака лежала на ее талии.

— Теперь легче? — спросил Бак. Она ощутила его теплое дыхание на своей щеке.

— Угу, — кивнула она. — Немного лучше.

Бак гладил ей спину, заставляя ее сердце учащенно биться. Она прижалась к обнаженной груди Бака, и оба замерли.

Бак медленно провел губами по ее волосам. Холли откинула голову и тут же ощутила на своих губах его дыхание. Так они стояли, казалось, целую вечность. Холли почувствовала легкое головокружение.

Если он не поцелует меня, я упаду в обморок, пронеслось у нее в мозгу.

В этот момент Бак неожиданно отстранился от нее и произнес сдавленным голосом:

— Тебе лучше сесть.

— Да. Вероятно, — согласилась Холли. Она почувствовала разочарование в его голосе. Она тоже была немного разочарована, что было весьма странно, так как всего лишь минуту тому назад поклялась себе избегать этого человека. А теперь вот она мечтала, чтобы он поцеловал ее.

— Сейчас я зажгу свет, — пробормотал Бак. Он щелкнул выключателем. Нехорошо оставаться перед девушкой с голой грудью, решил Бак и, сняв висящий на крючке халат, накинул его на плечи. — Садись, — сказал Бак и подвинул Холли стул. — Ну как твой ушиб? Получше?

— Да. Спасибо.

Теперь, при ярком свете, Холли вдруг почувствовала себя неловко в ночной рубашке. Она села и скрестила руки на груди, чтобы закрыться еще больше.

— Ну так что же все-таки привело тебя на кухню в столь поздний час? — произнес Бак, стараясь не слишком разглядывать девушку, хотя соблазн был велик.

— То же, что и тебя, как я полагаю, — ответила Холли. — Я захотела есть. Ведь я не ужинала.

— Почему?

— Была не готова отвечать на многочисленные расспросы, которые, несомненно, посыпались бы на меня как из рога изобилия от твоих родителей и братьев.

— Понимаю, — пробормотал Бак. — Я собирался сделать себе пару бутербродов. На твою долю делать?

— Буду тебе премного благодарна! — кивнула Холли, прижимая ладони к животу, словно это могло успокоить его недовольство.

— Ты с чем будешь?

— С чем угодно.

— Мне нравятся покладистые женщины, — одобрительно проговорил Бак и принялся за работу.

Холли тяжело вздохнула. Да, нелегко ей приходится. Мак, впрочем не без ее помощи, поставил ее в крайне затруднительное положение. Что ей делать, она не знала. Ждать возвращения Мака или вернуться к родителям в Оклахому? И кто она в глазах окружающих? Брошенная невеста?

Она следила за ловкими движениями Бака. Он резал хлеб, овощи, ветчину, работал увлеченно, словно это доставляло ему огромное удовольствие. Она изучающе смотрела на его лицо.

Годы пошли ему на пользу. Он стал солиднее, что ли. Его красота стала более мужественной. В детстве он был симпатичным мальчиком. Светловолосый, с карими глазами. Но теперь перед ней стоял по-настоящему красивый, сильный, уверенный в себе мужчина.