Он схватился за руку Холли и с трудом удержал равновесие. Их взгляды встретились. И снова Бака охватило желание обнять Холли… Нет, так не пойдет, надо взять себя в руки, решил он.

Глава 3

Бак бросил книгу на пол, оторвал голову от подушки и посмотрел на часы. Почти полночь. В доме тихо. Вероятно, все уже спят. Бак весь вечер ждал, закрывшись в своей комнате, этого момента, чтобы незамеченным спуститься на кухню и что-нибудь перехватить.

Он хорошо помнил удивленное лицо Холли, когда, едва кивнув ей, промчался мимо по лестнице к себе в комнату и заперся. Теперь Баку ничего не оставалось, как лежать на кровати, уставившись невидящими глазами в руководство по эксплуатации трактора, которое он нашел у себя на ночном столике, и ждать ночи.

Бак резко сел на кровати и, схватив по душку, в бессильной ярости запустил ею в дверь.

Если бы я мог контролировать свои чувства всякий раз, когда вижу Холли, я бы не выглядел таким идиотом в ее глазах, да и в глазах окружающих! — с досадой подумал он. Я бы мог спокойно остаться вместе со всеми за обеденным столом, вместо того чтобы сидеть в одиночестве в своей комнате.

В этот момент желудок снова начал яростно требовать еды, и Бак, посмотрев для верности еще раз на часы, решительно поднялся с кровати. Он натянул джинсы и босиком осторожно, на цыпочках подошел к двери. Едва приоткрыв ее, он убедился, что в коридоре никого нет. Облегченно вздохнув, Бак быстрыми бесшумными шагами заспешил вниз по лестнице, ведущей на кухню.

Медленно двигаясь на ощупь в темноте, Холли неуклонно приближалась к заветной цели — мерцающему в полумраке массивному корпусу холодильника, который содержал в своем объемистом чреве все, что нужно было ей для усмирения своего разыгравшегося аппетита. Она осторожно переступала босыми ногами по полу кухни.

Холли не могла припомнить, где находится выключатель, но это было даже лучше. Она не хотела привлекать к себе внимание. Незачем будить людей. Внутри холодильника светло; а что еще ей нужно? При мысли о еде желудок у нее радостно заурчал.

Холли поспешно прижала руки к животу, словно могла таким образом утихомирить его.

После того как Бак столь бесцеремонно бросил ее в столовой, убежав к себе наверх, Холли, сославшись на головную боль, закрылась в своей комнате. С Баком творилось что-то неладное. Он был то нежен и приятен, то становился резок и замкнут.

— Оооо! — застонала Холли от боли, ударившись голенью о какой-то угол. Обо что именно она ударилась, Холли не разобрала: слишком было темно. Она готова была растерзать Мака. Если бы он не умчался столь внезапно, ей бы не пришлось терпеть мучительные расспросы за обеденным столом. Или пристальный взгляд Бака.

О эти пристальные глаза младшего брата Мака!

Она чувствовала себя так неловко и в то же время так хорошо, когда он смотрел на нее… Ничего подобного она не ощущала с Маком. Да, вероятно, ей стоит опасаться Бака, если он способен так действовать на нее.

Вытянув вперед руки, Холли сделала еще несколько шагов к тому месту, где неясно вырисовывался холодильник, и в этот момент уперлась во что-то теплое. Вскрикнув, она в страхе отпрянула.

— У нас с тобой становится традицией встречаться на ощупь, — услышала Холли знакомый голос. У нее перехватило дыхание.

— Бак? — прошептала Холли и снова вытянула руки, чтобы убедиться, что это не галлюцинация.

— Он самый, во плоти, — заверил ее Бак.

— Действительно, — пробормотала Холли и отдернула руки, словно обжегшись. Она благодарила Бога, что Бак не может видеть ее горящие от смущения щеки. — Что ты делаешь здесь в такой поздний час? — спросила девушка, пытаясь придать своему голосу как можно больше безразличия, чтобы Бак ни в коем случае не догадался, насколько она смущена этой неожиданной встречей в кухне у холодильника.