– Да нет, Галочка, не дотумкают они, – бодрым тоном возразил Герман. – Вот только следующих, конечно, придется умерщвлять в абсолютной тайне. И задолго до прихода милиции уносить ноги с места преступления.

– А ты намерен продолжать? – поглядела на него Галина.

– Естественно, – подтвердил Герман. – Иначе и начинать не было смысла. Смерть этих двоих ничего еще не решает. Вот когда их наберется десяток-другой, тогда мир наконец услышит о Германе Графове!

– Только бы как о режиссере, а не как об убийце, – негромко заметила Галина.

– Если пронесет с отпечатками, то моя тайная жизнь убийцы не будет известна никому, кроме тебя, мой ангел! – провозгласил Герман и чмокнул Галину в зардевшуюся щеку.

– А этот твой армянский Генрих? – сменила тему артистка. – Его ты тоже потом… ну, кому-нибудь там скормишь?

– Нет, ну что ты, – покачал головой Герман. – Он же как-никак друг. А дружков не скармливают.

– Но он ведь тоже, небось, успешный, – не унималась Галина.

– Куда там, – отмахнулся Герман. – Нет, Галочка, шалишь… Оганисян и успех – две вещи несовместные, как сказал поэт. Да и что он там снял-то? «Девичья весна», «Приключения Кроша»… Словом, сплошная чепуха на постном масле.

– Ну, а может, эта новая картина станет успешной? – Галина как будто дразнила Германа. – Как она там у него называется?

– «Три плюс два», – сказал Герман. – Поверь мне, это тоже никого не заинтересует. Он и сам это понимает, а потому за все подряд цепляется. Прогремел «Полосатый рейс», он сразу ринулся тигров в свою картину вставлять… Нет, Галя, так шедевры не снимаются.

– А как снимаются? – серьезно спросила Галина.

– Как угодно, но только не так, как это делает Оганисян, – со смехом отвечал Герман. – Что у него там? Ну, две Наташки, которые всем уже надоели… Тем более толстые. Не то что ты, ангел мой! – Герман с восхищением окинул взглядом стройную фигуру Галины. – Кто у него еще? Какой-то Андрюша Миронов… Сын Мироновой и Менакера, представляешь! Помнишь этот допотопный дуэт?

– Помню, – кивнула Галина. – Они вроде и сейчас выступают.

– Ну да, в качестве музейных реликвий. Да нет, это еще и при Сталине было редкостной безвкусицей… А уж сейчас…

– Вообще-то при Сталине безвкусицы было поменьше, – заметила Галина.

– Да! – тотчас подхватил Герман. – Никаких таких «Полосатых рейсов» тогда не снимали! И Солженицына не печатали!

– Одни мы с тобой и остались – носители хорошего вкуса, – вздохнула Галина.

15

Вскоре Герман и Галина посмотрели в кино картину режиссера Хучрая «Чистое небо», которая недавно получила Большой приз на Московском кинофестивале.

Фильм произвел на любовников тягостное впечатление.

Половину дороги от кинотеатра до дома они молчали. Наконец Герман вздохнул:

– Да уж…

– Да… – тут же подхватила Галина. – Вот именно. Все настроение испортилось.

– Кто бы мог подумать, – мрачно сказал Герман, – что у нас начнут такое снимать. Да я бы еще пару лет назад в такое не поверил!

– Что там пара лет, – горько усмехнулась Галина.