– И правильно сделал, – тут же поддакнул Хучрай. – Дрянь картина. Самсонов снимал. А за что берется Самсонов, того лучше не смотреть – это уж давно всем известно… Но по сценарию молодцов этих моих я уже тогда понял: ребята – уникальные. Ну, и следующий же их сюжет, не будь дурак, себе захапал… А знаешь, кто меня обскакать хотел? Сейчас со смеха полопаешься – Гайдай! Ты представляешь себе? На серьезную картину, вишь, губу раскатал. Да ему после этих его «Псов Барбосов» и «Самогонщиков» ни один приличный драматург свой сценарий не доверит… Короче, я буду ставить. А Гайдаю как своих ушей такой прелести не видать…

– Как называется-то? – заставил себя спросить уже утомившийся хучраевским напором Виктор.

– Сценарий-то? – возбужденно переспросил Хучрай. – Представь себе – «Жили-были старик со старухой». Да ты не морщись, не морщись! – прикрикнул он, хотя Виктор и не думал морщиться. – Песня будет, а не фильм, опера настоящая! Деревня как она есть. Я первый покажу на экране настоящую советскую деревню. Это тебе не самогонщики из шапито. Это, брат, кинопоэма будет, перл кинематографического создания… – Тут Хучрай посмотрел на часы и, к облегчению Виктора, воскликнул: – Ой, ну все, бегу! Успехов в труде.

Хучрай скрылся, а Виктор долго еще стоял на одном месте, обдумывая новость о Тефине.

12

Выйдя за территорию «Мосфильма», Виктор столкнулся с хорошо ему знакомой актрисой Кустинской. Он тут же вспомнил слова Хучрая о том, что в картине Оганисяна снималась какая-то «Натаха». «Не Кустинская ли?» – подумал теперь Виктор.

Поздоровавшись, Виктор сразу спросил:

– Наташа, это не ты сейчас случайно снимаешься у Оганисяна?

– Случайно я, – с улыбкой ответила Кустинская.

– И что, у вас там правда произошел какой-то несчастный случай? – осторожно поинтересовался Виктор.

Кустинская сразу изменилась в лице:

– Ой, не напоминай лучше! Такой кошмар…

Виктор с досадой подумал, что актриса, по-видимому, не станет передавать ему никаких подробностей, но все-таки нерешительно спросил:

– А как это произошло?

Кустинская в ответ поежилась, даже произнесла «бр-р», но после этого охотно стала рассказывать:

– Мы снимали в цирке. Там одна сцена всего, небольшая. Но в ней участвуют тигры. И по этому случаю Оганисян пригласил Тефина – того, который снимал «Полосатый рейс»… То есть нет, не так. – Кустинская поморщилась. – По-моему, Оганисян его даже не приглашал, Тефин сам пришел… Может, соскучился по тиграм после своей картины, не знаю… Ну, тигров мы засняли, потом их в клетке увезли за кулисы… Мы снимаем дальше. И тут вдруг крик, ор – выбегают на сцену носильщики или как их там?..

– Униформисты, – подсказал Виктор.

– Ага, – кивнула Кустинская. – Выбегают они, значит, и кричат: «С вашим товарищем несчастье!» Ну, мы всей съемочной группой рванули с арены – смотреть на этого товарища. Я еще впопыхах подумала: только бы это не с кем-нибудь из наших артистов случилось, а то как мы фильм доснимем… Но тут же вспомнила, что все артисты из нашей сцены были в момент несчастья на арене… Словом, прибегаем мы за кулисы и видим картину! То есть это я только так говорю: «видим», на самом деле я и всматриваться не стала. Завизжала только – ну и Фатеева со мной завизжала… Завизжали мы, значит, а потом руками лица закрыли.