Лохмоград, не в пример Трёхмухинску, был городом большим и зажиточным, даже его защитные стены носили следы свежего ремонта. Огромные золоченые ворота были гостеприимно распахнуты, у ворот стояла, позёвывая, многочисленная стража. При нашем появлении ворота поспешно захлопнулись.

 Я стоял перед воротами и озирал жадным взглядом высившиеся передо мной каменные стены. Пропуска в город у нас не было, золотых монет, что бы дать взятку страже, тоже. И если я не хотел спать под забором, то мне следовало что-то придумать.

 -Чаво приперлись? - обратился ко мне самый красномордый (Опять???) "воитель". Может, их тут отбирают по принципу: чем шире и краснее рожа - тем лучше? И почему везде так: как охрана или ментовка - то откормленные тридцатилетние хомячки, как льющая кровь пехота или лазающий по горам спецназ - так тощие от недокорма командиры и восемнадцатилетние пацаны? В Чечне я насмотрелся на этих сытых, самовлюблённых бездельников. Хотя насчет кормёжки я, может быть, и не прав. Кто знает, может у них (у ментов) просто меньше воруют? Да и бездельники они отнюдь не все...

 ...Лениво облокотившись о выступающий из стены камень, он с наслаждением потягивал из прозрачной бутыли какую-то розовую бурду и закусывал её здоровенным малосольным огурцом, заметно убывающим под его крепкими белыми зубами.

 -Господа стражники! - как можно почтительнее проговорил я, - не могли бы вы пропустить в город мирных пилигримов, сопровождающего их рыцаря, его оруженосца и меня, безобидного путешественника?

 -Бесплатный проход только по святым пятницам! - стоявший на воротах стражник лениво отмахнулся от летающей у его носа мухи.

 -А позволено ли будет мне спросить, сколь часто бывает столь благословенный день? - я незаметно погрозил кулаком отцу Клементию, попытавшемуся было открыть рот.

 -Ха-ха-ха! - весело расхохотался стражник и, посчитав, что разговор окончен, вернулся к прерванному занятию.

 На этот раз мне пришлось останавливать рыцаря, совсем было уже шагнувшего к явно потешающемуся над нами, красномордому. У меня осталась последняя карта. Надеясь, что вынимаю из кармана козырь, я произнес:

 -Почтенный, мы, собственно, направляемся к господину Матвею! - видимо, это имя всё-таки что-то в этом городе да значило, ибо стражник заулыбался совсем по-другому, гораздо радушнее.

 -Так бы сразу и сказали, - произнес он, отставляя в сторону свою бутылку. - Канстант, отпирай ворота, тут к Матвею гости пришли.

 - Да иди ты чёрту! - раздался снизу заспанный голос другого стражника. - Почем я знаю, что они не врут?

 -И то правда. Чем докажете, что почтенный Матвей будет рад такому визиту?

 Я задумался. По всему выходило, что доказательств у меня нет.

 -А вы его сюда пригласите, тут-то мы и решим, что к чему.

 -Так-таки он к вам и попрется! - стражник лениво потянулся за отставленной было бутылкой.

 Я малость замешкался, но, быстро сориентировавшись, попросил:

 -Вы ему передайте, что бабка Матрена поклон шлет.

 -Констант!

 -Чаво? - лениво отозвался всё тот же заспанный голос.

 -Скажи Коромыслу, пущай до Матвея Семёныча сбегает, скажет, тут какие-то путники ему поклон от какой-то бабки передали.

 -Эй, длинный! - дрыхнувший стражник окончательно проснулся. - Дуй-ка в "Светлое завтра", передай дядьке Матвею, что ему тут какие-то какой-то привет от какой-то бабки притарабанили. Да поживее!

 Через пяток минут ворота приветливо распахнулись, и в открывшемся проёме показалась ещё более красная морда второго стражника, из-под тишка бросавшего злые взгляды на длинного худощавого парня, сидящего в сторонке, и с восхищением рассматривавшего лежавшую на ладони золотую монету.

 -Елы-палы! - обалдело разинул рот первый стражник, вслед за нами высунувший свой нос за ворота.