Утром мы поднялись ни свет - ни заря и, попив горячего чаю с таком, продолжили свой путь. Мой меч, впавший в очередную спячку, едва слышно посапывал и, естественно, молчал. Остальные тоже не стремились поговорить, и мы двигались молча. Ближе к полдню прямая как стрела дорога, углубившись в ольховый лес, изредка перемежающийся с небольшими, густо поросшими осокой полянами, пошла по дуге, огибая огромное Проклятое болото, простирающееся своими трясинами с запада на восток и доносящее до нас тухлый запах. Запах столь гнилостный и противный, что он напрочь отбивал всякое желание сделать привал и передохнуть. Мы шли ускоренным шагом, не ни на минуту не замедляясь весь день. Лишь под вечер, когда Проклятое болото осталось позади, а его ароматы выветрились из наших ноздрей, мы, выбрав место посуше, наконец-то остановились, чтобы сделать привал на ночь.

 -Жрать-то как хочется! - отец Клементий почесал свой, за последнее время весьма убавившийся в размерах, животик. - Хоть бы кусок курочки какой али говядинки, да и свининка с разварочки подошла б.

 -Брат мой, что же Вы всё об искушениях и искушениях! Такова наша печальная доля! И ежели спутник наш, - он кивнул в мою сторону, - не озаботится нашим пропитанием, так и уляжемся мы спать, с голоду подыхаючи. А ведь мог бы исстараться и зверюшку какую- никакую изловить. Чай, в лесу-то олени там, кабаны какие, поди - то водятся.

 Я промолчал. Уж какие тут водятся зверушки, я наслышан. Только встречаться с ними мне никак не хочется. Хотя, конечно, идея заманчивая. Выживать-то меня, слава богу, учили в любых условиях. Так что, как соорудить простейшую ловушку, я знаю. Но есть ли тут подходящее зверье? Как бы отвечая моим мыслям в орешнике, заросли которого заполонили весь восточный склон небольшой возвышенности, раздалось негромкое сопение. Я прислушался: непонятная возня, продолжавшаяся где-то в глубине кустарника, была похожа на суету каких-то зверюшек, вышедших на кормежку. Немного подумав, я расплел одну из бабки Матрениных веревок, выбрал с дюжину наиболее длинных волосянок, связал их по три и приготовил четыре одинаковых петли. Затем попробовал их на разрыв и, оставшись доволен результатом, запихал новоявленные силки в карман куртки. Теперь осталось найти приманку. Ещё бы знать, чем эти зверины питаются. Хотя, с другой стороны, разносолов у меня всё равно нет, а были бы, я бы их сам съел, а не стал бы расходовать на приманивание чёрт те знает кого. Не слишком-то надеясь на успех собственной затеи, я пошарил у себя в котомке, вытащил оттуда несколько завалявшихся сухариков и, мысленно пожелав себе удачи, направился в сторону доносившихся звуков. На установку петель у меня ушло от силы минут пятнадцать. Раскрошив сухари, я поспешно ретировался. Возвратившись к своим спутникам, я уселся на нарубленные кем-то из них еловые ветки и приготовился ждать. Через полчаса в кустах орешника послышалась возня отчаянно дерущихся меж собой за кусочки лакомства зверюжин. Затем раздался пронзительный визг.