|
Николай II любил уединенные прогулки в царскосельском парке. Шпиков сажали с утра за куртинами и кустами вдоль тропинок, где мог пройти царь. В зимнее время их заносило снегом и совсем не было видно. Прогуливаясь однажды, он услыхал, как за спиной его раздался осипший голос из-за куста: "Седьмой номер прошел". Николай был крайне раздосадован - почему именно он проходит у шпиков под кличкой "седьмой", и сместил начальника охраны, после чего его именовали уже "номером первым". Войдя в крошечную прихожую, где горела свеча, Деникин стаскивал кожаные калоши с медными задками, снимал, - всегда сам, без чьей-либо помощи, - просторную солдатского сукна шинель на малиновой подкладке, приглаживал поредевшие и зачесанные назад волосы свинцового оттенка и подходил к ручке Екатерины Алексеевны. Он брал в свои руки и ласково трепал красивую, слабую ручку Екатерины Алексеевны младшей и здоровался кратко и мягко - "Здравствуйте, господа" - с остальными двумя партнерами: своим адъютантом, князем Лобановым-Ростовским, и с Василием Васильевичем Струпе, бывшим начальником отделения какого-то из министерств, старым петербуржцем, приятнейшим человеком. В гостиной уже был раскрыт стол, с двумя свечами и веером раскинутыми картами на зеленом сукне. Даже мелки и круглые щеточки были традиционные, как в те светлые годы, на Васильевском. Екатерина Алексеевна, в черном поношенном платье, всегда веселая, очень маленького роста, с преувеличенно полной нижней частью тела, катилась на коротеньких ножках к столу. Круглое лицо ее смеялось, большой рот уютно пришепетывал. Из-за ее непоседливости под ней непрестанно скрипел старый гнутый стул, под который она ставила скамеечку для ног. Прежде чем вытянуть карту, чтобы разместиться за столом, она загадывала, и каждый раз так случалось, что ее партнером оказывался главнокомандующий. Она весело хлопала в пухлые ладошки перед своим носом: - Вот видите, господа, я загадала... Катя, мы опять с Антоном Ивановичем... - Прелестно, - мрачным голосом говорил Василий Васильевич Струпе, садясь и выбирая себе мелок и щеточку. Василий Васильевич - хладнокровный, всезнающий, остроумный скептик, с худощавым, строгим, рано состарившимся лицом - был опаснейшим соперником в винт и, как все петербуржцы, относился с серьезным изяществом к этой игре. - Прелестно, как сказал один титулярный советник, отдавая все козыри, - повторил он, и холеные пальцы его с твердыми ногтями быстро начинали тасовать колоду. Четвертый партнер, князь Лобанов-Ростовский, несмотря на молодость, был также сильным винтером. Этим да кое-какими личными поручениями главнокомандующего ограничивались его адъютантские обязанности. Для оперативных дел имелись другие люди, современной складки. Как все Лобановы-Ростовские, князь был некрасив, с вытянутым плешивым черепом к величественным лбом при незначительных чертах лица. |
