|
Первой появилась в поселке конная сотня - гвардия "имени Кропоткина", - дюжие батькины сынки - рост в рост. Они сейчас же заняли школу, выкинули оттуда книжки, парты и учительницу и пошли властно стучать по хатам. За ними въехало до двухсот телег и тачанок с пехотой. И позже всех около школы остановилась большая, по видимости архиерейская, дорожная карета - четверней в ряд - с Великим Немым на козлах, из нее важно вышел Махно с Левкой и Каретником. Батько немедленно потребовал к себе на совещание штаб ревкома. К тому времени около ревкомовского вагона собралось уже немало взволнованных рабочих. Они кричали председателю: - Мирон Иванович, ты поди сам взгляни - какие это советские войска, это ж бандиты... Вот послушай-ка тетку Гапку - она тебе скажет, что они с ней сделали... Тетка Гапка заливалась слезами. - Мирон Иванович, прожитки мои ты знаешь... Шасть ко мне в хату два хлопца... Давай молока, давай сала... Ну, такие великаны голодные... Веди на двор, показывай - где кабан, где птица... Все слизнули, чтоб им на пупе нарвало, проклятым... Председателю пришлось суровым голосом растолковать, что, коль скоро дело сделано, - Махну с войском позвали, - пятиться поздно, и теперь одна задача: штурмом взять город и передать власть Советам. И вдруг прикрикнул на тетку Гапку: - Двух кабанов, - мало тебе? - стадо кабанов тебе подарим... Перестань народ смущать... На заседании Махно вел себя странно, - нахально и трусливо. Он потребовал, чтобы его назначили главнокомандующим всеми силами, и пригрозил: в противном случае армия сама повернет коней обратно. Он повторял, что у Советской власти нет еще другой такой боевой единицы и эту единицу надо беречь, а не разбазаривать в непродуманных выступлениях. Он грыз ногти и нет-нет - да запускал руку под куртку и почесывался. Выяснилось, что он больше всего на свете боится шестнадцати орудий у петлюровцев. Тогда Чугай сказал ему: - Хорошо! Если у тебя свербит от этих пушек, - нынче ночью я съезжу в город, поговорю с командиром артиллерии. - То есть - как поговоришь? - А уж это мое дело - как... - Врешь! - Нет, не вру. Кто у них командир артиллерии? Мартыненко. Наш - балтиец, комендор с броненосца "Гангут", мой земляк, а может - свояк, а может - кум... Он по нас стрелять не станет... - Врешь! - повторил Махно, вцепляясь ногтями ему в рукав. И, видимо, поверил, и вдруг успокоился, и приосанился: - Рассказывайте - какой у вас план наступления... Ревком представил ему такой план: отряд рабочих, вооруженных гранатами, ночью переправляется на ту сторону, люди поодиночке сходятся близ железнодорожного моста, на рассвете атакуют пулеметчиков у предмостного укрепления, захватывают пулеметы и держат под обстрелом улицы, выходящие к мосту. Когда раздадутся взрывы гранат, - бронепоезд (из четырех платформ), с вооруженными рабочими и частью только что сформированного крестьянского полка, двинется через мост и атакует городской вокзал. |
