Миссис Уэст поудобнее устроилась на стуле.

— А вот этой темы я вообще не понимаю. Прямо как мой термостат.

— Все просто. Вводите информацию, получаете ответ. — Эта тема никогда не надоедала Уолтеру; правда, его энтузиазм, казалось, утомил миссис Уэст до крайности. — Знаете, можно весь Лондон отдать под управление одного-единственного компьютера, и преступность тут же снизится. Компьютеру будет известно, где что должно произойти!

— А я и не знала про это ничего. И откуда же этот компьютер знает, что делать?

— У него есть банк памяти.

— Банк памяти. Ну и ну, никогда ни о чем подобном не слыхала. — Она подвинулась на стуле. — Какая же это память?

— Память, где все содержится.

— И что же эта память умеет?

— С ее помощью можно сделать мир безопаснее.

— Да будет вам! — воскликнула она, слегка приподняв юбку и качнув ногой в воздухе.

Теперь, когда ее любопытство было удовлетворено, она переместилась к телевизору и включила его; устроившись в дружелюбном молчании, оба стали смотреть мультфильмы, замелькавшие на экране. Мисс Уэст визжала от смеха при виде выходок волка и маленьких созданий, которых он преследовал; Уолтер, и тот обнаружил, что его забавляют обитатели этого безобидного мира. Но тут мультфильм кончился, и она уставилась в окно.

Уолтер поднялся, чтобы уходить.

— Похоже, он не придет.

Миссис Уэст покачала головой.

— Нет, опять на всю ночь ушел, мне ли его не знать. — И Уолтер подумал, интересно, что она имеет в виду. — Заглядывайте, — сказала она, когда он выходил из квартиры. Потом она подошла к окну и стала, похлопывая себя по бокам, смотреть, как он удаляется.

А вскоре вернулся Хоксмур. Когда он открыл дверь своей квартиры, на него с полной силой навалилась вечерняя усталость; он жаждал уснуть — внутри у него раздавался какой-то крик, и его необходимо было упокоить навсегда. Фонари Грейп-стрит отражались в его темной комнате, и не успел он войти, как в тревоге отпрянул: в углу что-то было — не то сидело, не то лежало, свернувшись. Он быстро включил свет и увидел, что это всего лишь пиджак, который он, видимо, туда швырнул. «Моя вторая кожа» — эта фраза пришла ему в голову, и он тихонько повторял ее про себя, готовясь ко сну. Потом ему что-то снилось, как это бывает с другими; правда, он уже научился забывать свои сны.

На следующее утро он сидел у себя в кабинете, спиной к свету, и тут вошел, посвистывая, Уолтер.

— Ты что, постучаться не можешь перед тем, как зайти? — спросил он.

Уолтер запнулся, но потом увидел, что тот улыбается.

— Я к вам на квартиру заходил вчера вечером, сэр, новости сообщить.

Хоксмур почему-то покраснел, однако ничего не сказал, поэтому Уолтер продолжал, хотя и более скованно, чем прежде.

— Все, как мы и ожидали, сэр. — Он положил на стол Хоксмура какие-то бумаги. — Группа крови и ткани только жертвы. От другого, нападавшего, вообще ничего.

— А отпечатков или следов другой не оставил?

— Я же говорю: вообще ничего.

— Вам это странным не кажется?

— Необычно это, сэр.

— Правильно мыслите, Уолтер. — Хоксмур надел очки и сделал вид, будто изучает бумаги, которые принес ему Уолтер. — У меня для вас поручение, — сказал он наконец. — Напечатайте отчет, причем адресуйте его заместителю начальника. Укажите все подробности, как обычно: дату и время обнаружения, список ответственных офицеров, сами знаете.