— Верно, — кивнул Саб. — Я чистокровный рауф. Они двое, — кивок в сторону Скрипача и Ита, который минуту назад подошел к рыжему, — примерно такие же, как ты. Полукровные. А Эри — человек. Эри, подойди поближе, — попросил он. — А то тебя плохо видно.

— Надо же… — едва слышно произнес вдруг Кили. — Удивительно…

— Что удивительно? — с интересом спросила Эри.

— Я вас видел, — ответил Кили. — Во сне. Довольно давно. Но я очень хорошо запомнил ваше лицо. Там, во сне, место такое было… серое какое-то, словно фотография в газете. Мертвое место. А вы были… были живая и яркая. Словно место — фотография, а вы — настоящая…

— Интересный сон, — улыбнулась Эри. — Но, наверное, это неважно сейчас. Вы себя хорошо чувствуете?

— Да, хорошо, — кивнул Кили. — У меня не болит ничего. И не тошнит почему-то…

— А раньше тошнило? — спросил Ит.

— Постоянно, — Кили помрачнел. — Есть вообще ничего не мог. Плохо было.

— Рад, что теперь вам лучше, — Ит улыбнулся. — Кили, мы заметили, что у многих в городе бритые волосы. Почему? Это такой обычай?

— Нет, — покачал головой Кили. — Это чтобы эпидемию остановить.

— Мы совсем недавно прибыли, — осторожно начал Саб, — и не успели разобраться. Кили, не расскажете, что за эпидемия такая? Чего следует опасаться?

— Тепла, — тут же ответил Кили. — Тепло это смерть. Уже тогда, когда все началось, они успели выяснить, что спасение только одно.

— И какое же? — Ит прищурился.

— Холод.

* * *

К сожалению, рассказ Кили прояснил совсем немногое. Да, на планете действительно свирепствовала эпидемия, но про эту эпидемию информации было исчезающе мало. Да, болезнь поражает исключительно полукровных, хотя, по слухам, где-то и чистокровные болеют. Да, лекарства никакого нет. Вроде бы это какой-то грибок, что ли. Ну, так, по крайней мере, говорили. Нет, анализы его не выявляют, поэтому единственный способ защититься хоть как-то — это тут же сжечь зараженного. Ну да, поэтому волосы и бреют. Если кто заболел, у него на голове пятно появляется, коричневое такое, на череп похожее. И глаза не закрываются полностью. Если такое появилось, то выгоняют на мороз, ждут, а потом…

— Ждут, когда умрет? — уточнил Ит.

— Ну да, когда умрет и прорастет, — не очень понятно ответил Кили. — А как прорастет, быстро надо. Они, правда, на морозе споры недалеко выбрасывают, но лучше сжечь, чтобы не выбросил.

— Кто? — поинтересовался Скрипач.

— Гриб. Грибок этот. Он как палка такая из головы торчит, потом у него навершье хлопает, и споры…

— И никто не пробовал это как-то лечить? — с недоверием спросил Саб.

— Я не знаю, — пожал плечами Кили. — Как вылечить, если определить невозможно?

— Чушь какая-то, — негромко сказал Ит. — Невозможно диагностировать? В жизни не поверю.

— Аналогично, — кивнул Скрипач. — Грибок… гм… мозговой муковисцидоз? Да нет, ерунда. Кили, ты случайно не знаешь, у вас… ммм… опрелости ног как-то лечат? Ну, когда с ногами непорядок, с кожей. Не слышал про такое?

Кили вдруг улыбнулся.