|
Трудно было поверить, что уже наступило утро; казалось, нужна еще одна ночь, чтобы выспаться. Боль в мышцах, еще вчера очень острая, сменилась тупой тяжестью; тело снова налилось свинцом. Но Валленброк не дал нам времени себя жалеть и заставил всех покинуть теплые гнездышки. Мы выбрались из мешков и, свернув их, уселись на них, собираясь позавтракать. Солодовое молоко живительным теплом побежало по пищеводу. Несмотря на усталость, я почувствовал прилив сил и уже готов был к трудностям нового дня. К этому примешивалось и нечто вроде удовлетворения-- я словно выдержал испытание. -- Полпути, можно считать, уже позади,--сказал Валленброк.--Теперь все зависит от того, насколько сильны разрушения. Я прихватил с собой кое-какие инструменты, если там просто небольшие завалы, мы, я думаю, сумеем пробиться. Есть у нас и взрывные устройства, но я предпочел бы использовать их только в крайнем случае. Надевайте рюкзаки! Попробуем пройти вначале напрямую. Валленброк хорошо ориентировался в этих ходах. Даже при тусклом свете он вел нас уверенно. Мы спустились в какой-то погреб, Валленброк открыл дверь--там что- то светилось бледно-зеленым светом: это оказалась полоса фосфоресцирующей краски, нанесенной на потолок коридора, пробитого прямо в скале. Мы вошли в него; пес, спущенный с поводка, бежал впереди хозяина и, опустив голову, обнюхивал пол, словно был на охоте. Через час мы стали замечать, что стены коридора покрыты свежими трещинами, на земле валялись каменные глыбы, то тут, то там зияли щели, верхний свод, казалось, прогнулся. Но мы продолжали осторожно продвигаться вперед, пока путь нам не перегородил каменный завал. Валленброк попробовал измерить толщину завала с помощью ультразвукового прибора, и результат оказался весьма неутешительным. -- Здесь мы не пройдем. Жаль. Но есть еще другие пути. Целый день мы бродили по подземному лабиринту, но каждый раз наталкивались на препятствия. К вечеру все были так измучены, что едва держались на ногах. Наконец Валленброк приказал возвращаться--единственно разумное решение, ведь нам надо сохранить силы для следующего дня. Снова мы провели ночь в машинном зале у подножия гигантских генераторов. Хотя все здесь выглядело каким-то нереальным и наше пристанище трудно было назвать уютным, в этом голом помещении, где мы нашли остатки нашей вчерашней трапезы, мы почувствовали, будто вернулись в родной дом. Как быстро человек свыкается со всем! Я уже приспособился к своему жесткому ложу, знал, какую позу лучше всего принять, и на этот раз спал глубоко, безмятежно, пока голоса спутников не разбудили меня. За завтраком при свете фонариков мы обсудили дальнейшие планы. Речь шла о конкретных задачах--для обсуждения исторических, моральных проблем, а также отдаленных перспектив и планов на будущее не было времени. |
