В полумраке авто, лишь изредка освещаемая светом фар встречных машин, да подсветкой приборов, Марша, с ее рыжими волосами, строгим лицом, с тенью улыбки на губах, казалась главной героиней давно нашумевшего фильма-боевика.

Тот же типаж.

Легкое движение руки, замершей на кнопке выключения фар и быстрый взгляд в мою сторону - что я решу?

- Доверие - дорога двухстороняя... - Подмигнул я и сам нажал на кнопку.

Дорога пропала.

Секунда и засветилась разделительная полоса, набрав за день достаточно солнечного света, чтобы отдать его царице теней - Ночи.

"Корвет", вновь рыкнув мотором, рывком набрал скорость - почти уверен, что теперь стрелка легла на ограничитель и замерла там, пытаясь его проломить.

Долгих пятнадцать минут, в темноте, тишине и скорости.

Наконец, Марша нажала на тормоз, останавливая "корвет" прямо посреди полосы.

Покрышки оставили на асфальте черные полосы и выбросили клубы дыма, видимого даже в темноте.

- Я не буду Тебя останавливать. - Начал я отвечать на ее не заданный вопрос. - Я могу Тебя подхватить. Поддержать. Но остановить... Нет. Не могу и не буду. Считай это моей блажью.

- Я - запомню. - Тихий голос моей жены, в салоне автомобиля, наполненного шумом работающего двигателя, был едва различим. Но я услышал.

- Придет время, - продолжил я, - и тебе тоже придется решить, для себя, будешь ли ты меня останавливать. Вот тогда и вспомни, мои слова. Пожалуйста.

Мы очень часто забываем о своих обещаниях.

Не важно, замотавшись на работе, заболев или просто-напросто, "переболев" человеком, которому дали слово.

На все воля случая и отметать его силу, не дано даже Богам.

Тронув рычаг, Марша увела "ската" на обочину и вышла из машины, теперь уже освобождая место за рулем, мне.

Перелазить через "коробку", с моим ростом, удовольствие ниже среднего, так что я тоже вышел, "подышать".

Марша уселась на капот и любовалась далеким блеском огней города, расположенного в котловине, под нами.

Я сел рядом и притянул ее к себе, огнями города - не согреешься...

Уже засыпая, в теплой и родной постельке, я расслышал слова, что прошептала Марша мне на ушко:

- Согласна. Ты - Главный!

Думаю, от моей самодовольной улыбки, можно было прикурить не один десяток сигарет.

Академия встретила меня улыбками и полупустыми аудиториями.

Схватившись за голову, помчался разбираться, что же случилось?

К моему ужасу, случилось именно то, на что я не обратил внимания, изначально: "... Пятьсот проказников и проказниц, в возрасте от восьми, до девятнадцати, лет..."

Слова Стеллы, сказанные ею в самом начале нашего знакомства, я пропустил мимо ушей.

А зря...

На зиму, самых маленьких, от 8-ми до 14-ти лет, отправляли в "ссылку", в "теплые края", подальше от морозов, снегов и прочих прелестей нашей родной природы и климатической зоны.

И вот сегодня, они возвращаются!

Затравленные глаза студентов, уже сейчас ищущих, куда бы им затарится от племени "молодого, незнакомого", обреченность на лицах преподавателей, замершая посмертной маской.

На мой дилетантский вопрос: "Неужели все так плохо?", Валентин пожал плечами и пристально посмотрел в небеса, разыскивая там нечто, видимое только ему.

Первый автобус с малышней-восьмилетками и их воспитателями, прибыл в десять утра.

Последний - в три часа дня.

Сто семьдесят детишек!

Моя группа, собравшаяся в аудитории, на мой взгляд несколько преждевременно, начала сочинять завещания.

Я полюбопытствовал, что же им есть завещать...

Млин, да самый нищий Уран, по сравнению со мной - Крез!

Государство тщательно обхаживает своих будущих чиновников и ведущих специалистов, выплачивая немаленькую стипендию, которую в нашем городке тратить особо не на что, да еще и снабжая всем необходимым, по первому требованию.