- Значит, слушаешь... - Марша облегченно вздохнула. - Есть корпус, блок лабораторий кафедры теормеха... Три этажа, с потолками по пять, семь метров. Бетонные перекрытия, армированные и укрепленные. Огроменный подвал и все это - на скальном основании...

- Усян нас удавит... - Я вспомнил это здание, прячущееся за разросшимися деревьями - тополями, кленами, яблонями с одной стороны и отвесно уходящей вверх стеной холма - с другой.

- Усян там уже был. - Марша запорхала по кухне, разогревая ужин. - Он его увидел, осмотрел и... Ему там понравилось.

"Еще бы ему там не понравилось" - мысленно скривился я, - "две полных "закладки", в соответствии со штатным расписанием".

- Я и Анна, там уже были. - Марша на мгновение прижалась к моей спине и потерлась носом. - Завтра идем к президенту.

- Я поговорю с шефом... - Начал было я, но меня отвлек звонок в дверь.

Цветущий и благоухающий коньяком, Усян, стоял на пороге, удерживая на плече Лиззи.

- Доставка! - Буркнул он и лег на коврик.

Лиззи я успел подхватить.

- Вовремя я полы помыла... - Хихикнула моя рыжая и оперлась плечом на стенку, позади меня.

Уперев Лиззи в проеме двери, быстро обулся и потащил ее по месту жительства.

Восточный мужчина пусть слегка покемарит на коврике - его я доставлю во вторую очередь.

Тоже мне, взяли моду, чуть что - на порог моей квартиры, подкидышей подкидывать!

В квартирке Лиззи, на широком ложе, обнаружился дрыхнущий тесть.

На кухне - следы "продолжения банкета".

Из вредности, сгрузил Лиззи на кровать рядом с тестем - пусть завтра голову ломают!

По моим расчетам, им будет над чем поломать голову.

На всякий случай, чтобы лучше ломалось, достал из кармана пару презервативов, надорвал упаковку и оставил, один в спальне, а второй - в ванне...

Возвращаясь, ехидно улыбался.

Усяна на коврике не обнаружилось.

Марша, открывшая мне дверь, приложила палец к губам и утащила прямиком на кухню, делая "страшные глаза".

- Протрезвел? - Голос, доносящийся из нашей гостиной, принадлежал Виталию Борисовичу. - Вставай, джигит! У тебя много-много дел...

- У-у-у-уй! - Я с трудом узнал голос нашего восточного мачо. - Понял. Осознал.

- "...Оправдаю. Отслужу. Отстрадаю. Отсижу..." - Вспомнился мне Филатовский "Федот".

- Чувствую, плохо осознал... - Виталий Борисович уже сбавил обороты, но что-то мне говорило, что до конца экзекуции еще далеко. - Я тебя так далеко устрою, что...

- "Только не на Магадан - это мне не по годам. Я туда пока доеду, опасаюсь дуба дам..." - Марша сердито фыркнула, но русский язык он такой... Образный...

Через десять минут, Усян действительно все осознал, а у меня закончились цитаты из "Федота - стрельца". Марша вытирала слезы, от смеха и хлюпала крепкий чай, с сахаром, вприкуску.

Черт меня дернул, взять блюдечко и продемонстрировать уже ныне почти утерянное искусство пить чай с блюдечка...

Если вошедший Виталий Борисович просто пожал плечами, то Усян и Марша размером глаз затмевали всех виденных мною героев анимэ.

Но, какой же это кайф!

Так и всплывает в памяти крепкий стол, на котором исходит паром и дымком крутобокий самовар, с заварником на макушке, несколько вазочек с разным вареньем, баранками, желтым сливочным маслом - соленым и обычным...

Ау, детство, привет тебе!

- Этого орла... - Мой бывший куратор ткнул пальцем в Усяна. - Завтра верну. Если, еще раз... Замордую!

Открыв проход и запихав в него даже и не думающего сопротивляться, оружейника, он откланялся и наконец-то, оставил нас наедине.

- Это и есть - твоя работа? - Марша замерла, ожидая ответа.

- Это ее побочный эффект. - Я продолжал потягивать чай. - Они еще не привыкли, что я - женат.