Усевшись на свое место, наклонился к Амине и шепотом задал мучающий меня вопрос: - "Ну, как, я?"

- Здорово. - Также прошептала Амина. - Только он не Тойтерьеров. Он - Тойманн. А так - все замечательно. Ты, только что утопил себя лет на пять. Или больше. Если до судьи дойдет смысл твоей последней фразы. А, особенно мне понравилось про мешок с негашёной известью... И, так эмоционально и экспрессивно, что я аж вживе представила!

Судья Нович, Элла Николаевна, невысокая блондинка, в черной судейской мантии и очках в тонкой золотой оправе, все прекрасно поняла.

- Для начала, - Элла Николаевна встала и сделала строгое лицо. - Я пытаюсь понять, для чего на меня взвалили этот фарс. Ознакомившись с делом, простите - жалобой - я уже приняла решение и отнюдь не в пользу господина Тойтерьерова. Простите - Тойманна...

- Сайд... Ты ей понравился! - Шепнула Амина и довольно откинулась на спинку стула, пряча улыбку.

- ... Отсмотрев материал, поговорив с аналитиками отдела и встретившись с пострадавшей стороной, я только утвердилась в своем мнении, что закон, в данном случае бессилен. К моему сожалению, мне не удалось поговорить с обвиняемым, простите - ответчиком... - Нович, привыкшая разбирать "тяжелую уголовку", время от времени срывалась на привычный ей язык, но быстро поправлялась. - И, теперь, нахожусь в очень большом затруднении. С одной стороны - ответчик не запирается и признает себя виновным. С другой - мало того что он унизил человека, воспользовавшись своими силами, возможностями и опытом, так еще и прямо на суде, продолжал называть Тойтерьерова - "Тойманном", простите, наоборот, демонстрируя свое превосходство. Право слово, не будь здесь сказано о "грязном рабе", я бы присудила этому человеку год условно и отпустила на вольный ветер. Теперь же, после его фразы... Появилась совершенно другая идея, как именно, можно наказать этого человека. Я считаю, что Отдел Внутренних Расследований ждет... Внутреннее расследование, возглавить которое предстоит ответчику. Это моя настоятельная рекомендация, которая будет передана Людвигу Ван Слоук, вместе с моими претензиями к его службе ОВР и требованием об отстранении с поста руководителя ОВР Вангелии Ваен. Заседание комиссии завершено. - Стукнув молоточком по подставке, судья Нович встала со своего места и прошла в комнатку, за своей спиной, оставив зал в полной тишине.

- "Верша справедливость!" - Пробормотал я себе под нос наш девиз и тяжело вздохнул.

- Язык твой - Враг твой! - Прошептала мне на ухо Марша, едва я поравнялся с ней. - Отличился, да?

- Но согласись - я был бесподобен! - Я рассмеялся.

- В бубен, бесподобен! - Амина подкралась сзади. - Вернись, "бесподобный", тебя судья хочет...

Комнатка судьи, без окон, со стеллажами до потолка, полностью утыканными книгами по юриспруденции, круглым столом и бардовым ковром с желтыми и зелеными полосами, еще один маленький, "журнальный" столик с тремя креслами, притаился в углу.

- Здравствуйте, Элла Николаевна. - Вежливость, вежливость и еще раз вежливость. Главное - не ржать!

- Здравствуйте. Присаживайтесь. - Она указала на пустующее кресло столь царственно, что повторять про себя "вежливость", уже не хотелось. - И расскажите, как это вы докатились до жизни такой...

- Я не сам. Меня докатили. - Элла Николаевна относилась к тем редким женщинам, врать которым не хотелось, вот хоть ты тресни. - Катили-катили и докатили.

- Секретность? - Элла Николаевна, без своей судейской сутаны превратилась миловидную женщину, за очками которой прятались голубые глаза, с золотыми искорками.

- Нет. Стыд. - Признался я и на душе полегчало.

- А почему - просто Сайд? Ни фамилии, ни отчества...

- Интернет ник.

- Не хотите разговаривать?

- Просто, нечего рассказывать.