Полицейский потянулся было за своим табельным, но, видимо забыл его дома. Или передумал. Или ему помешал водитель внедорожника, придержав его за руку и что-то твердо выговаривая.

Первой щелкнула замком дверца пассажирская, и из салона вывалился в дымину пьяный негритос.

Увидев меня, протер кулаком глаза и, повернувшись ко мне спиной, принялся расстегивать ширинку.

- Не смей ссать на мою машину, черножопая обезьяна! - Раздался правильный английский из салона и, подумав, некто добавил уже на-немецком: - Или я тебя брошу посреди дороги, зассанец!

Голос был женский.

- Выходи из машины! - Потребовал полицейский, с опаской посматривая на мою жену и с недоумением глядя на меня, стоящего совершенно спокойно.

- Да пошла ты в жопу, шл... американская! - На чистом русском ответил ей негр и облегченно вздохнул. - Черножопый... На себя давно в зеркало смотрела?!

Поправив кепку, парень поддался силам гравитации и принялся заваливаться на бок.

Ширинку застегнуть он не успел.

Открывшаяся водительская дверь выпустила наружу то, что в народе принято называть "мулаткой-шоколадкой". Только шоколад был явно черный.

- Я - гражданка свободной Америки! - Девушка попыталась оттолкнуть полицейского с дороги. - А эта бл... не пускает меня ехать!

Сперва я подумал было, что она имеет ввиду полицейского, но эта "шоколадка", ткнула пальцем в Маршу.

Марша глубоко вдохнула, убрала пистолет в кобуру и выдала длинную и витиеватую фразу, куда американка может поехать, в какой позе и сколько раз.

Негритянка замерла, переваривая, и кинулась в драку, осознав услышанное.

Стоило ей схватить Маршу за руку, как сработали мои "конструкты" и на асфальт посыпались черные пальцы. Черные, потому что - обугленные.

Следом сработал один из "брюликов" и черное тело принялось дергаться, получая полный заряд, сравнимый с зарядом электрошокера. Упав на асфальт, тело судорожно согнулось и освободилось от содержимого желудка и мочевого пузыря.

- Да вы - "охрэнэлли"! - Выдал восхищенно парень, снова удерживая полицейского и пытаясь спрятать улыбку.

- Погоди, не лезь, под разряд... - Это он сказал, придерживая полицейскому. - Сейчас она "заземл..."

И тут сработала защита, которую я "вшил" в обручальное кольцо, так сказать, "тяжелая артиллерия".

"Почему" она сработала - я буду разбираться потом, потому как этот "конструкт" рассчитывался как "последний шанс". Ну, почти... А вот то, "как именно" он сработал, я и сам наблюдал, разинув рот: над согнувшейся в позе эмбриона фигуркой девушки, разлилось зеленое свечение, окутывая тело, а затем, пропало, явив нашим глазам совершенно седую девушку.

Марша сама едва не оставила завтрак на асфальте.

- Вы что творите! - "Взорвался" полицейский, с чувством матерясь. - Я что, эту вонючку на руках теперь, на пост нести должен?!

- А, вон у нее спутник есть - пусть и тащит. - Предложил я.

"Спутник", в это время, смог застегнуть ширинку, но, видимо забыл, зачем именно он ее расстегивал и на штанах спереди у него расплывалось темное пятно.

- Грузим их в машину, да я их до поста, дотяну... - Предложил водитель внедорожника и, дождавшись растерянного кивка полицейского, сдвинувшего фуражку на затылок, полез в багажник за тросом.

- Может, надо пальцы собрать? - Полицейский задумчиво чесал лоб, сдвигая фуражку все выше и выше. - Может, еще пришить смогут?

- Точно - не смогут! - Марша, присев, изучала обрубки. - Они - жареные!

Полицейский проглотил комок, борясь с тошнотой.

- Но, собрать надо - будут вещдоки... - Поспешил я, внести разумное зерно. - Иначе она по судам затаскает... А так - нападение и всего делов!

Длинная и витиеватая ругань истинно русского гаишника, хоть они вот уже тридцать лет как ГИБДД, бальзамом пролилась мне по сердцу.