- Рассказал, как удивителен Ваш мир. - Марша отставила чашку и помрачнела. - Восхищался и не мог объяснить. Не хватало слов.

- Хочешь, так же? - Я приподнял ее голову за подбородок и посмотрел в глаза.

- Хочу. - Вызов в глазах Марши полыхнул ярче разряда молнии.

Я встал и вышел в зал. Отломил, с едва слышным хрустальным звоном, маленький отросток и вернулся на кухню, сжимая его в кулаке.

- С одним условием. - Я разжал кулак и показал темно синий кристалл. - Ты будешь крестной моего мира!

- Ни-за-что! - Марша отстранилась. - Твой мир, сам и "прыгай"...

Зря Якоб пихал свой кристалл в район головы.

Подмигнув, взял Маршу за левую руку, развернул запястьем вверх и прижал к нему кристалл.

В мгновение ока, твердый и ледяной отросток стал нагреваться, затем плавится, растекаясь по руке. Под кожей зазмеились тонкие синие нити, оплетая сперва руку, а затем охватывая все тело.

Через минуту, синие нити вспыхнули оранжевым, просвечивая под легким халатиком, и пропали с глаз долой.

Вспомнив свой эксперимент, и чем он едва не закончился, в этот раз энергию вливал буквально по капле, но все равно, эффект был тот же самый. Между нами вновь закрутился бешеный смерч.

На "тормоз" я давить не стал, только тихонько замер, ожидая, когда он выдохнется.

- Ой, как жарко... - Марша попыталась вырвать руку. - Пусти...

Едва контакт оборвался, тонкая сетка кристалла приняла остаток смерча в свои объятия и равномерно его распределила, чуть искрясь и играя всеми цветами радуги.

У меня на глазах, легкие морщинки вокруг любимых глаз подтянулись, исчезла седая прядка волос, с которой Марша безуспешно боролась с помощью краски.

Это только то, что я увидел в первые секунды.

- Как ощущения? - Подмигнул я, видя в глазах жены яркие искры и блеск. - Прониклась?

Марша упрямо прищурилась, подняла правую руку ладонью вверх и подула на нее.

Струйка огня, сорвавшаяся с ее губ, коснулась ладони и превратилась в пламенный шар.

- Да ну нафиг... Файербол! - У меня отвисла челюсть. - Бис!

Марша любовалась шариком огня, горящим на ее ладони, выбрасывающим в разные стороны крохотные язычки, как солнце выбрасывает протуберанцы.

- А, если я его - кину? - Марша задумчиво уставилась на меня, ожидая ответа.

- В окно. - Решил я, опасаясь последствий. - И вверх. На всякий случай.

Послушная Марша подошла к окну и подкинула файербол вверх.

По косой траектории шарик устремился в сторону ущербной луны, все увеличиваясь в размерах.

- Краси...

- Ш-ш-ш-шарарах-х-х-х! - Сказало ее творение, заливая улицы ярким светом.

- Так, моя дорогая... - Я поковырялся пальцем в ухе. - Отныне... Такие фортели - на полигоне. И без свидетелей.

От взрыва в ушах еще звенело.

- Ты что-то сказал? - Марша сидела на полу, хлопая ресницами и открывая и закрывая рот. - Ничего не слышу...

- Утром - услышишь. - Я подхватил свою половинку на руки и поволок в спальню. - Пироманьячка...

На работу я Маршу не добудился - едва я вечером опустил ее в кроватку, она закрыла глаза и блаженно засопела, повернувшись на бок. Как повернулась, так и продолжала сладко посапывать всю ночь.

Судя по изменениям, кристалл вовсю трудился над ней, перекраивая и сшивая по новой всю структуру ее организма, нещадно придавив сознание, чтобы не мешалось и не вмешивалось.

Пришлось сперва провесить проход в тир и предупредить работников, что начальства сегодня не будет. И, если оно вдруг появится - пусть срочно звонят мне, иначе за их жизни я не дам и ломаного гроша.

Работники сперва хихикали и переглядывались, пришлось от души надавить - все-таки тир - это ее детище, а в ее теперешнем состоянии, превратить это детище в руины дело пары секунд и одного файербола.

Записку я ей тоже оставил, разумеется, даже три - в спальне, на кухне и на зеркале в ванной, но.