— Я его уже спрашивала, в школе, в прошлом году. Он не знает, что происходит с рожденными вампирами, если они не завершают переход.

— Проклятие! — Встав с кровати, Лукас заметался по комнате.

Я наблюдала за ним из-под кучи одеял. «Забудь об этом, — хотелось мне сказать ему. — Может быть, это все ерунда. Мы спаслись от Черити и должны сейчас радоваться!»

На самом деле я просто пыталась притвориться, что ничего не происходит. Но ведь я рассказала Лукасу правду, ради того чтобы больше не притворяться. Настало время посмотреть правде в глаза. Лукас остановился:

— Мы все время считаем, что причина в твоей вампирской природе. А вдруг нет? В смысле — ты нe могла просто заболеть. Вдруг это легкая форма пневмонии или что-нибудь в этом роде?

— Может быть. Я уже думала об этом. Полноценные вампиры не могут подхватить вирус.

Но в детстве у меня бывали насморк и желудочные колики, как у любого ребенка. Правда, последние несколько лет я не болела вообще ничем, и родители говорили, что вампирская сила укрепила мой иммунитет. Но вдруг я все-таки могу заболеть, как обычный человек?

— Пару лет назад Дана болела пневмонией в легкой форме. Она чувствовала слабость, не хотела есть и все такое. Может, и у тебя что-то подобное?

— Может. — Мне ужасно понравилась эта идея. Хотя это довольно странно звучит — ну кто захочет заболеть пневмонией? Но эта альтернатива казалась весьма привлекательной.

Лукас снова сел на кровать в куда более радостном настроении.

— Значит, нужно отвести тебя к врачу. Он тебя осмотрит и скажет, в чем дело.

Мысль была неплохая, за исключением одного пустяка. Я нерешительно спросила:

— А мы сможем заплатить врачу?

— У нас хватит денег, чтобы сходить в клинику. Конечно, обойдется недешево, но мы справимся.

— Если мне потребуются антибиотики… Лукас, все это очень дорого стоит…

— Если тебе потребуются антибиотики, мы продадим фургон.

— Украденный фургон?

— А о каком еще я могу говорить? — Лукас не смотрел мне в глаза.

— Лукас, но это неправильно! Эта машина кому-то принадлежит, и хозяину она наверняка нужна. — Я просто поверить не могла, что он такое предложил. — И потом, как ты вообще собираешься это сделать? Фургон украден. Не так просто продать угнанную машину, я видела по телевизору — на них есть серийные номера и прочие вещи, чтобы выслеживать их.

Он тяжело вздохнул:

— Бьянка, я работаю в чоп-шопе.

Я растерялась. Что еще за чоп-шоп такой? Первое, что пришло мне в голову, — это чоп-суэй[8] в китайском ресторане. Но Лукас работает в гараже!

— Я не понимаю.

— Чоп-шоп — это такой гараж, где имеют дело с угнанными машинами. — Рассказывая, Лукас смотрел на свои руки, рассеянно потирая ободранные запястья. — Мы перебиваем заводские номера, разбираем машины на части, перекрашиваем их, подделываем номерные знаки — в общем, все, что требуется клиентам. Я этим не горжусь, но делать умею.

— Но почему ты работаешь в таком месте?

— Бьянка, спустись на землю. Мне еще не исполнилось двадцати одного года, и у меня нет даже школьного аттестата, не говоря уже о дипломе механика. Кто еще, по-твоему, возьмет меня на работу? Мне не нравится иметь дело с жуликами. Мне не нравится это настолько, что иногда по утрам меня тошнит. Но я должен работать, чтобы мы смогли выжить, а такое место… ну, собственно, это единственное место, куда меня взяли.

Щеки мои заполыхали. Я почувствовала себя такой дурой! Ну как же можно было не понять, в каком мы положении? Должно быть, гордость Лукаса страдала каждый день — он до сих пор твердо верил в добро и работал там только потому, что это было необходимо.