|
Здесь, как и везде, стоят приборы, фиксирующие температуру, давление, скорость и направление ветра, толщину льда, что-то еще… Я не специалист. Все это не настолько важно, как на чисто научных станциях, но все же. Кроме того, мы участвуем в распределении продуктов. Что-то вроде сортировочного центра, мы ближе всех к тому месту, куда причаливает теплоход.
– А у вас всегда одна команда? – продолжала подбираться к интересующей теме Вероника. – Плюс-минус – да, – кивнул Оскар. – А этого парня вы знаете? Вероника показала экран своего мобильника с открытой фотографией, которую прислал Тиша. Оскар бросил на экран беглый взгляд. – А, Бертран, – сказал он. – Ну конечно. Тот еще балагур. – Он же здесь сейчас, да? При знакомстве я не всех запомнила, простите… – Нет, это как раз тот случай, когда плюс-минус, – мотнул головой Оскар. – Смена началась неделю назад, а Бертран в последний момент сообщил, что заболел. Пришлось экстренно брать другого техника. Конрад представлял вам его – Генрих Вайс, он сидел за столом вместе с нами. Совсем молодой парнишка, для него эта вахта – первая. А почему вы интересуетесь Бертраном? «Потому что Тиша велел это сделать, и ему, мать его так, нужен результат», – мысленно огрызнулась Вероника. Улыбнулась и беспечным тоном сказала: – Подруга интересуется. Она откуда-то знает Бертрана, или типа того… – А, – улыбнулся Оскар, – должно быть, следит за ним в соцсети. Бертран пишет короткие заметки об Антарктиде. Вроде как собирается издать книгу, даже искал агента. Не знаю, чем все закончилось и закончилось ли… – Да-да, точно, – закивала, обрадовавшись, Вероника. – Что-то такое она и упоминала. Я сама-то не фанатка всего этого, знаете… Сложно сказать, каким ветром меня сюда вообще занесло. И тут захрипела рация. Вероника услышала несколько искаженных слов, но не сумела даже определить, на каком языке их произнесли. Оскар схватил рацию, нажал кнопку, что-то спросил. Лицо его одеревенело. Рация прогавкала ответ. – Что случилось? – спросила Вероника. Она почувствовала движение и повернула голову. Бледная, словно молоко, Брю стояла рядом с ней, глядя на Оскара, как на Моисея, спустившегося с горы Синай. Оскару пришлось ответить дважды. Сначала – на немецком, затем – на русском. – Вашу сестру нашли. Несут сюда. – Несут? – прошептала Брю. Колени ее подкосились, и она упала на стул.
45
Блог Габриэлы был открыт на отдельной вкладке. Тимофей обновил страницу. Последний пост был сделан днем. Несколько беглых фотографий станции и окрестностей. На двух кадрах Тимофей с неудовольствием заметил и себя. Лица, правда, не разглядеть – он смотрел под ноги, выбираясь из машины. Однако Габриэла могла бы и спросить, не возражает ли он против того, чтобы его изображения появились в Сети. «Приехали на станцию, – было написано сверху. – Здесь очень холодно (предсказуемо, правда?), а столько снега я в жизни не видела! Ощущение такое, будто высадились на чужой планете. И техника безопасности здесь соответствующая. Так что если вы думаете, что в Антарктиде можно резвиться как угодно, – подумайте еще раз. Мы даже продезинфицировали обувь, прежде чем сойти с корабля! Подробности будут позже, как и хорошие фотографии. Всех целую!» Комментариев было множество, но один, появившийся десять минут назад, движок уже вынес на самый верх, потому что под ним развернулась настоящая баталия. Mr. |
