– Вам? – прищурился Конрад. – А вы, простите, кто такой? И что заставило именно вас взвалить на себя роль Шерлока Холмса?

– Из всех присутствующих только я имею опыт расследования преступлений, – спокойно ответил Тимофей. – Дело Сигнальщика в Смоленске, дело отравительницы в Москве. Не считая нескольких десятков архивных дел по всей России, с которыми следователи не сумели справиться в свое время. Если вас интересует мое портфолио, я могу переслать вам его на электронный адрес. А можете самостоятельно воспользоваться поисковиком. Мое сетевое имя – Неон. Пишется так же, как название инертного газа. Если хотите убедиться в моей профессиональной компетентности – пожалуйста.

Конрад, явно не ожидавший такого, поскреб лысину.

– В России, говорите? – проворчал он. – Ну вот и расследовали бы там! Кой черт вас понес в Антарктиду? Своих уголовников мало?

– Уголовниками занимается уголовная полиция. Моя работа, повторюсь, – это проведение расследований… Вы отдаете ключи или нет?

– Ладно, – сдался Конрад. Вытащил из кармана связку ключей. – Оскар! Пойдешь с этим расследователем и посмотришь, чтобы ничего там не напортачил.

– Вас такой вариант устраивает? – Оскар обратился к Тимофею.

Тот кивнул:

– Если я буду убит в погребе – все вы будете знать, кого винить.

– Ну, в таком случае советую вам надеть куртку, – примирительно улыбнулся Оскар. – В погребе, конечно, потеплее, чем снаружи, но не так чтобы очень.

50

Брю все так же сидела в кресле, обнимая себя за коленки, и смотрела перед собой невидящим взглядом. Вероника села рядом с ней, но Брю не отреагировала.

Лоуренс уже устал метаться и изрыгать проклятия. Он сидел у стола и барабанил по нему пальцами, о чем-то напряженно размышляя. Рядом с его рукой лежал разделочный нож с кухни. Веронике это очень не нравилось, но утешало расстояние – достаточное, чтобы успеть убежать. В случае, если у Лоуренса сорвет башню.

Впрочем, пока он, кажется, не собирался сходить с ума. Вдруг дернулся, будто вспомнил о чем-то важном, достал из кармана мобильник и начал быстро тыкать большим пальцем.

Заставив себя отвернуться от Лоуренса, Вероника посмотрела на Брю. Протянула руку, коснулась ее плеча.

– Ты как? – задала она дурацкий вопрос.

Впрочем, наверное, любой вопрос был бы дурацким в такой ситуации.

Брю вздрогнула от прикосновения и отодвинулась, но взгляд ее сфокусировался на Веронике. Та улыбнулась и показала планшет.

– Тимофей найдет этого подонка, – сказала она. – Я обещаю.

Брю прочитала перевод и дернула плечом.

– Сочувствую, – добавила Вероника. – Представляю, как плохо тебе сейчас.

Ей показалось, что губы Брю тронула благодарная улыбка, но весь волшебный эффект был немедленно сметен воплем Лоуренса:

– Прекратите там шептаться! Я требую, чтобы все говорили громко и на понятном языке!

Вероника, вникнув в смысл вопля, изо всех сил попыталась посмотреть на Лоуренса как на идиота, но тот остался равнодушен к ее стараниям. Взгляд его был полон непонятной злобы.

– Она не может говорить на понятном тебе языке, – вдруг сорвалась в ответ Брю. – Так – достаточно громко?!

– Твою сестру кто-то убил, – прорычал Лоуренс. – До тебя что, не доходит?! Ее убил кто-то из здесь присутствующих! И я не позволю, чтобы кто-то тут шептался с таинственным видом. Если она, – кивнул он в сторону Вероники, – не может разговаривать на понятном языке…

– Послушайте, уважаемые.