– Он их удалил, – выдохнул Тимофей.

– Кого? – поинтересовалась Вероника, без особого интереса глядя на немецкоязычную страницу блога Габриэлы.

– Свои комментарии. Под ником Mr. Bad Guy были опубликованы негативные комментарии в адрес Габриэлы.

– Ну да-а-а… – протянула Вероника. – Он как раз что-то там удалял…

Тимофей посмотрел на Веронику.

– Хочешь сказать, после того как труп Габриэлы принесли на станцию, Лоуренс занялся удалением комментариев, которые могли привязать его к убийству в качестве обвиняемого?! И ты молчала?!

– Да откуда я могла знать, что он ее хейтит?! – воскликнула Вероника. – Я ведь не знаю немецкого!

Тимофей открыл рот, но сказать ничего не успел – из коридора донесся отчаянный женский визг.

64

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

Прежде Тимофей в таких кварталах не бывал. Да и в целом видеть изнанку жизни так близко до сих пор ему не доводилось.

Расписанные граффити дома, обшарпанные автомобили, замусоренные улицы. Люди стоят, сидят, а то и лежат прямо на тротуарах. Выглядят так, будто только что случился артиллерийский обстрел и они выскочили из домов в чем были.

Шлепанцы на босу ногу, заношенные джинсы, растянувшиеся и давно потерявшие форму спортивные костюмы. Несколько темноволосых бородатых мужчин, сидящих за колченогим пластмассовым столом, были одеты в чалмы и халаты. Разгар рабочего дня, но люди никуда не спешили. Они курили, разговаривали, прихлебывали что-то из чашек, банок и бутылок, смотрели по сторонам.

Их троицу – Вернера, Тимофея и Габриэлу – аборигены проводили любопытными взглядами.

– Если, пока мы будем тут прохлаждаться, с моей машины снимут колеса, счет я выставлю твоему отцу, – сказал Вернер Габриэле.

– Не снимут, – фыркнула та. – Ты же полицейский!

– На мне не написано, что я полицейский. И на машине тоже.

В крошечной пиццерии, куда они зашли по настоянию Габриэлы, Вернер сразу присел к столику, стоящему у окна, – чтобы видеть припаркованную у тротуара машину. Сказал Габриэле:

– Заказывайте, что хотите, и пойдем. Поесть и в машине можно.

– Сейчас.

Это была та самая пиццерия, в которой четыре дня назад заказывала пиццу мама Тимофея. Габриэла увидела вывеску и заявила, что им просто необходимо тут выйти. На вопрос Вернера зачем ответила, что голодна. Однако делать заказ не спешила. Вместо этого подошла к парню лет шестнадцати, сидящему за угловым столиком. Голову парня прикрывала зеленая бейсболка с выписанным на козырьке названием пиццерии. У ног стоял зеленый квадратный короб с тем же названием.

– Привет. Ты – курьер, да? – смело спросила Габриэла.

Парень оторвался от игры в телефоне. Недоуменно оглядел незнакомую пигалицу. Спросил:

– Тебе-то что?

– Просто интересно.

– Ну, допустим, курьер. – Парень шмыгнул носом.

– Скажи, пожалуйста, по какому адресу ты носил заказ, который оплатили четыре дня назад в десять тридцать утра?

– Перегрелась, что ли? – фыркнул парень. – Я, по-твоему, все адреса помню – что куда носил?

– Постарайся вспомнить. Это очень важно.

– Да пошла ты!

Но Габриэлу грубость не смутила. Она так и стояла рядом с парнем, пытливо глядя на него.

– Отвали, а? – вскипел тот. – Хватит пялиться!

Габриэла не отвалила. Парень грозно приподнялся.