– Я должна посоветоваться с командирами войск, одна я не могу принять условия. Дайте мне несколько дней.

Я сама не знала, на что надеялась, но мне нужно было время, чтобы смириться с неизбежным.

Рахман усмехнулся.

– Но имейте в виду, что, если вы не явитесь в условленное место и время, короля обезглавят. И я начну наступление.

По пути назад, летя над горами, я думала, что же делать. В ушах свистел ветер, а мне казалось, я слышу в нем стон короля:

«Нет, Эллен! Нет!..»

Слезы холодили щеки. Генрих… Я не могу пожертвовать тобой. Ты нужен Франкии, а я… я не нужна никому. Глупо полагать, что я смогу вернуться, если за спиной у меня будет твоя гибель. Совесть не позволит мне быть счастливой, если я не буду знать, что и ты счастлив.

Меня высадили около крепости, где уже ждали какие-то незнакомые люди. Но вот один мужчина вышел ко мне навстречу, неся факел, и я узнала капитана Уилкора.

– Капитан!

Я бросилась ему на шею, глотая слезы. Он мне казался сейчас таким родным, таким близким.

– Ваше величество… – Капитан смущенно погладил меня по спине. – Я приехал, как только узнал. Со мной все командующие войсками.

– Да… – Я отстранилась и вытерла слезы. – Король в плену, я видела его. А еще…

И я сбивчиво рассказала о войсках халифата.

– Плохо дело… Пойдемте в замок. Такие дела лучше не решать в темноте на улице. Да и дождь вот-вот пойдет.

Мы пошли в крепость, а я не могла поверить, что только что побывала по ту сторону гор и видела, что ждет нас всех в ближайшее время. Все эти люди, спящие в своих домах, и раненые в шатрах надеются на победу. И все эти надежды напрасны. Мечты, которым сбыться не суждено.

– Как там леди Алейна? – спросил меня капитан Уилкор, пока мы шли к крепости.

Я даже не сразу поняла, о ком он. Хотела укорить его, что он думает не о том, что у нас есть проблемы посерьезней самочувствия его невесты, но не смогла. Я сама думала поначалу лишь о том, как увидеть Генриха живым и здоровым. А не о том, что он в плену.

– Хорошо, – кивнула я, опуская тот момент, когда мы с леди Алейной провели несколько часов по грудь в дерьме. – Она полностью поправилась и с нетерпением ждет вас. Мы должны как-то спасти всех, капитан. Иначе…

Озарившееся радостью лицо капитана помрачнело.

– Конечно, ваше величество.

Когда я вошла в зал, меня встретили траурным молчанием, но все мужчины, как один, встали.

Я коротко описала им позорные условия капитуляции от Рахмана. Рассказала, что король, напротив, просил меня не сдаваться. Потом устало опустилась в кресло и замолчала, с тревогой вглядываясь в их лица.

Первым взял слово капитан Уилкор.

– Войска Альбиона поступят так, как решит ее величество, – заявил он. – Но, если хотите знать мое мнение, как человека, который сражался несколько раз бок о бок с королем Генрихом… Этот человек не заслуживает того, чтобы его бросили на съедение Рахману.

– Предлагаете капитулировать? – спросил маэстро Фермин.

– Нет. Я предлагаю воспользоваться тем, что сейчас наши войска удерживают ущелье, и попробовать отвоевать его величество, когда того приведут на передачу.

– Рахман не дурак. Он наверняка узнает о том, что мы скапливаем войска в ущелье. А может, этого и добивается, – возразил капитан крепости Инивара. – Тогда он нападет на нас с тыла, перейдя сквозь горы.

– Иногда стоит пожертвовать королем, чтобы выиграть бой, – заявил один из командиров из крепости Астая.