– Даже в игре в шахматы королем не жертвуют, – возразила я. – Но иногда жертвуют королевой.

Тут все посмотрели на меня как-то странно.

– Что вы предлагаете, ваше величество? – сухо спросил начальник армии Виссарии.

– Я согласна с планом капитана Уилкора, только с одной поправкой. Я поеду вместе с отрядом на обмен. И мы укрепим тыл. Нападение непременно будет, возможно, мы все погибнем, но… я не верю в обещание Рахмана сохранить наши жизни. Те земли пустынны и выжжены, люди заколдованы им и превращены в марионеток. Это не жизнь. Король надеется принести себя в жертву, но я ему этого не позволю. Потому что единственный, кто может спасти Франкию, это Генрих. Если потребуется, вы отдадите меня за короля.

– Нет, ваше величество, – покачал головой капитан Уилкор.

– Это против чести любого командира, – добавил глава крепости Астая.

– Когда прибудут войска Верховного Жреца? – спросил кто-то.

– Последнее сообщение было два дня назад. Они должны скоро прибыть, но могут не успеть…

– Все равно, – поднялась я. – Сейчас решается судьба не только Франкии. Но и остальных стран. Все вы видели войска Рахмана. И знаете, что им неведомы жалость и милосердие. Кто еще считает, что капитуляция бессмысленна и не спасет нас?

Многие подняли руки.

– Кто согласен, что короля нужно спасти любой ценой?

Снова лес рук.

– Даже ценой жизни королевы, – добавила я тихо.

Для себя я все решила. Эти упрямцы не позволят себе выменять короля на королеву. Но я могу. И если потребуется, я предложу себя или добровольно сдамся в плен в обмен на Генриха. Но сначала нужно попробовать вариант, предложенный капитаном Уилкором. Вот только смогу ли я помочь своей магией?

Глава 46

В последующие часы мы детально обсуждали план распределения войск. Когда добралась до своих покоев, я уже падала с ног от усталости. Но из кресла в приемной комнате вдруг поднялась пожилая женщина, и я не сразу узнала тетушку Генриха.

– Леди Эллен, – приветствовала она меня. – Поклонилась бы, но спина болит после долгого путешествия.

Я со слезами бросилась к ней, обняла за колени.

– Ну-ну, девочка, – похлопала она меня по плечу. – Не думала, что мой приезд так тебя расстроит.

Я, всхлипывая и задыхаясь, объяснила ей свое безвыходное положение. Она молча гладила меня по спине, и мои рыдания угасали.

– Что же мне делать? – глухо спросила я, уткнувшись лицом в ее юбки. – Я так боюсь за жизнь Генриха, что не могу ступить и шагу, а мне нужно пройти весь путь до халифата и молиться, чтобы он был жив, когда я выйду из ущелья.

– Деточка, деточка…

Она погладила меня по волосам, и я вдруг вспомнила сторожа Анисыча. Он тоже так любил делать. «Деточка, – говорил он. – Головушка красивая, но упрямая. Весь мир перевернешь, если что решишь».

– Я тебя сразу узнала, Эллен… Грустные синие глаза северной королевы сложно спутать с чем-то еще. Ты постоянно ходишь с болью в сердце. С сомнениями на душе. Ты боишься. А все, что тебе нужно, это отбросить сомнения. Если ты выбрала путь, Эллен, иди по нему. Не сомневайся, не отступай в сторону, не возвращайся назад. Выбери веру в себя и иди. Ты добрая девочка с изрезанным сердцем. Но оно почти излечилось. Тебе осталось только одно: решить, на что ты готова пойти ради любви. И отправиться в этот путь. Никто не говорит, что он будет легким, никто не гарантирует, что не будет больно. Но если ты решила, то иди без сомнений.

– В отсутствии сомнений есть что-то безумное, – всхлипнула я.