– Я все равно одержу победу! – горячим дыханием налетел на меня его вопль.

Возможно, Рахман. Но не сейчас. Во мне бушевала неведомая до того мощь водяной магии. Тело вибрировало от той силы, которая проходила через меня. Я дышала, направляла, и вода послушно превращалась то в лед, то в пар, обжигая противника, то в капли…

Пока ледяные стрелы отгоняли прочь Рахмана и его войско, я бросилась к эшафоту. Растопив защиту над королем, я достала из-за пояса кинжал и разрезала веревки на его руках. А потом не выдержала, обняла:

– Живой, ты живой…

Меня трясло от радости и переизбытка магии, но Генрих вдруг больно схватил меня за руки и откатился вместе со мной в сторону. На то место, где мы только что находились, палач обрушил удар меча.

Генрих оттолкнул меня от себя, вскочил и, когда палач замахнулся, чтобы ударить его мечом, бросился к нему, перехватил его руки, вывернул меч и ударил тяжелым набалдашником в лицо палача. Тот рухнул на эшафот, обливаясь кровью.

Генрих отдышался, переложил меч в руке, повернулся, подошел и навис надо мной грозной тенью.

– Что я велел вам, Эллен? – строго спросил он.

– Не сдаваться, ваше величество. Держать границы. Даже если вас казнят, – робко ответила я, пытаясь не задерживать дыхание.

– А вы что сделали?

Король склонился надо мной, от сильного ливня его волосы и борода намокли, с них капала вода.

– Спасла вас, ваше величество. Не сдалась. Войско держала под контролем. Заставила противника отступить. Пошла в наступление, – наконец покаялась я.

– Вы понимаете, что превысили свои полномочия, ослушались меня, поставили под угрозу людей и королевство?

Его слова били меня по щекам, как оплеухи.

– Да, ваше величество… – Смиренно опустила я голову. – Накажите меня. Но я не могла позволить Рахману убить вас. Я бы все равно поступила так же. Я ни в чем не раскаиваюсь, – подняла я на него уверенный взгляд.

Он чуть улыбнулся и протянул мне руку, чтобы помочь встать.

– Вы меня накажете, ваше величество? – уточнила я, прежде чем дать ему руку.

Он вздохнул.

– Я был бы олухом, если бы это сделал. Но я король. Не олух. Вы всех спасли, Эллен. Меня, Франкию… За что же мне вас наказывать?

И он улыбнулся шире, помогая мне встать.

Не веря своим глазам, я дотронулась ладонью до улыбающегося лица Генриха, а потом крепко обняла его.

– Я так за тебя боялась! – выдохнула я и почувствовала его ответное объятие.

– Нам стоит поторопиться, Эллен. Рахман переформировывает войска. Это была храбрая вылазка. Но пора отступать.

Он был прав. Капитан Уилкор уже начал грамотное отступление. Королю подвели коня, и мы с ним помчались обратно в ущелье. Наше отступление прикрывали лучники и ледяные стрелы, которые продолжали падать с неба на войско Рахмана, пока его сила наконец не превысила мою и все не испарилось: и лед под ногами, и град с небес.

Глава 47

Мы выехали из ущелья торжествующие, как герои, и нас приветствовали радостно, как победителей, размахивая флагами:

– Да здравствует Его Величество король Генрих! Да здравствует Ее Величество королева Эллен! Наша прекрасная королева воды!

Мы с Генрихом переглянулись. Он улыбался так открыто, что у меня замирало сердце: такой он был красивый и мужественный в этот момент. Король вдруг взял меня за руку и поднял ее вверх. И всеобщее ликование усилилось. В этот момент со стороны мы были похожи на двух счастливых влюбленных супругов, избежавших смертельной опасности, на короля и королеву, которые с достоинством одержали победу над врагом.