А потом я почувствовала не свою магию. Магия ветра оказалась с мятным привкусом на губах, свежестью, приятным холодком. Она скользнула с ладоней короля в меня, и от резкого удовольствия, шевельнувшегося во мне при смешении наших сил, я дернулась в руках Генриха. Но он крепко меня держал.

Я потеряла на несколько секунд связь с реальностью, закрыла глаза и начала ровно дышать, пока две мощные силы смешивались во мне, то разделяясь на два потока, то соединяясь и превращаясь в спираль. Потом знакомый жар стал подниматься от копчика по позвоночнику вверх. Но теперь в этом жаре была сила магии ветра. Ощущение было странное: словно Генрих был во мне. Я застонала, откидываясь на грудь короля, когда эта сила пробежалась по мне вверх. И потом поняла, что полностью отдалась магии ветра. Генрих может творить со мной все, что захочет. Я принадлежу ему.

И это не вызывало возмущения, а было странно правильным, ведь ветер гонит дождевые облака, ветер заставляет капли дождя биться в окна, ветер поднимает волны на море… Мы стали единым целым.

В этот момент Генрих взял меня за руки и развел их в стороны. И я увидела наши силы в воздухе. Вода и воздух создавали нечто объемное, мощное, полное силы… Я еще не понимала, что это, но чувствовала его, как себя. Удивительно, но это была часть нас, ставшая вдруг отдельной, самостоятельной единицей. Я почувствовала, как магия короля ласкает меня, словно успокаивая. Видимо, я слишком прерывисто дышала. Я постаралась успокоить дыхание, но наше взаимодействие было до того возбуждающим, что я еле сдерживалась. Казалось, Генрих ласкает меня повсюду, то обдает жарким дыханием, то освежает бризом.

Тем временем наше создание стало покрываться ледяной чешуей. Тонкие слюдяные крылья сверкнули в воздухе, изогнулись острые, как сталь, когти. Генрих создал из нашей силы дракона. Я не успевала за королем. Отдавшись ему, я полностью погрузилась в проживание нашего необычного контакта. А вот король работал, создавая нечто огромное и сильное, способное противостоять монстру из гор: ледяного дракона.

Мы направили его на противника. По дороге попробовали ледяное дыхание на войсках Рахмана, превратив их в ледяную глыбу. А потом, сделав кульбит в воздухе, полетели к дракону. Наш ледяной дракон двигался, как морской угорь, извиваясь так, будто плыл, а не летел. Когда я удивилась, во мне прозвучал ответ Генриха:

«Это ты его таким задумала».

Я? Я-то думала, это он создает…

«Нет, мы вместе. Просто ты уступила мне лидерство. Но ты создаешь и участвуешь, а веду я».

«Это как танец», – вдруг поняла я.

Он ведет, я следую, но при этом вольна делать свои па.

Этот танец магии был страстным, мои щеки пылали, то и дело я изгибалась всем телом от прошивающей меня силы.

«Наверно, со стороны выглядит так, будто королева бьется в конвульсиях», – подумала я.

«Нет, это чертовски чувственно».

Он еще и мысли мои читает. А я его?

И тут я осознала, что целую саму себя в плечо, словно со стороны… А нет, это Генрих пустил меня в себя, или я туда сама переместилась…

«Эллен, вернись к дракону».

Сгорая от стыда, я попыталась вернуться к нашему творению.

Мы приближались к огненному дракону. Он повернул к нам пасть, обрушил пламя. Я мигом растворила нашего дракона в воздух. Генрих переместил пар, и я сформировала его заново за спиной огненного монстра в ледяного ящера.

– Эллен!..

Восхищенный шепот Генриха приободрил меня и помог сосредоточиться на битве.

Мы обрушили на огненного дракона ледяные тонкие стрелы, которые прошивали его насквозь. Лава застывала комочками. Он стал крошиться, но тут же взмыл в воздух, вспыхнув еще ярче.