Я немного прижалась к обочине, поставила передачу на паркинг и опустила стекло – чтобы ручка не отвалилась, надо было прижимать ее правой рукой, а крутить левой. Я обожала свой пикап.

Это действительно оказалась машина Доннера, но останавливаться он, похоже, не собирался. Я высунула руку в окно и помахала.

Доннер взглянул на меня с выражением, которое я не смогла разгадать – понятно было только, что он невесел. Он затормозил и тоже опустил стекло. Доннер был в обычной коричневой форме рейнджера, на голове меховая шапка, как у русских. Борода закрывала практически все его черты, и я частенько думала, что если бы не ярко-зеленые глаза, никто бы не отличил лицо от затылка.

– В чем дело, Бет? – отрывисто спросил он. – Все нормально?

– Я… Да… Говорила с Рэнди. Ты что-то нашел?

Доннер прищурился.

– Что он наболтал?

– Что слышал странный шум.

Доннер кивнул.

– Верно.

– Доннер? – повторила я, когда продолжения не последовало.

– Послушай, не езди туда и вообще не заезжай сегодня дальше, чем «Петиция». Из-за погоды на дорогах кое-где сдвинулась почва. Хорошо?

– Конечно. Я и так не езжу дальше библиотеки, – ответила я.

Его голос я бы описала как напряженный. И беспокоило его не только то, что дороги кое-где размыло. Было любопытно, что он там увидел, но я не чувствовала в себе смелости поехать посмотреть.

– Сегодня даже туда не надо. Только до «Петиции» и обратно. Понятно? – повторил он.

– Доннер?

– Сделай, как я прошу, Бет. Хорошо?

– Конечно.

Он поднял стекло. Включил передачу, буквально секунду колеса буксовали, затем машина сдвинулась. Я чуть было не развернулась, чтобы последовать за ним в домик, что занимала местная полиция, и позадавать еще вопросы, но мой статус местной «прессы» там никого не волновал. Не потому, что меня не уважали – это была их жизнь, Грила и всех тех, кто делал эти дикие места безопасными для людей. Свобода печати просто никого особо не волновала. Не буду пока им мешать.

Скоро до меня дойдут все подробности, скорее всего, в виде слухов. Поеду в город обедать и все разузнаю. Больше всего я надеялась, что с Рэнди все в порядке.

Я переключила передачу и поехала дальше.

Глава вторая

Привет, малышка, как твои делишки? Не дождетесь, я всегда отвечаю. У меня есть пара новостей. Не о том ублюдке, что тебя похитил. О твоем папаше. Только не упади: очень похоже, что он жив.

Я прихлопнула крышку ноутбука – невольная реакция на начало маминого письма.

«Очень похоже», что папа жив? Мужчина, который сбежал, когда я была ребенком; мужчина, найти которого было маминой навязчивой идеей. Пока в нашей жизни не появился другой – «ублюдок», похитивший меня и три дня державший в своем фургоне.

Во мне всегда жила призрачная надежда, что папа жив, но, судя по маминому письму, появились свежие данные – тогда это и в самом деле важная новость. Я никак не могла примириться с тем, что в глубине души приняла его смерть и поверила в нее.

Мой похититель все еще скрывался от правосудия. Какое-то время я считала – была абсолютно уверена, – что его зовут Леви Брукс; это имя я видела на конверте, валявшемся в фургоне. Про конверт я вспомнила в тот день, когда на берегу, возле пристани с туристическими кораблями парка Глейшер-Бей, нашли тело, о котором меня спрашивал Рэнди, – тело мужчины в строгой белой рубашке.

Я напомнила себе, что, хоть для мамы новость и вправду важная, волноваться не о чем. Теперь паника стала моей первой реакцией на любые новости; я думала, что это результат посттравматического стресса, но уверена не была.