– То есть ты типа… – Я поднапрягла мозги, подыскивая в словарном запасе нужное слово. – Занимаешься внутридневной торговлей?

Она помотала головой:

– Не-а. У меня времени нет весь день возиться у компьютера. Я покупаю акции, выбираю возможности для инвестиций. – Макси поднялась, потянулась, упирая руки в отсутствующие бедра. – Покупаю недвижимость.

Мое уважение перерастало в благоговейный трепет.

– В смысле, дома?

– Ага. Покупаю, потом нанимаю команду для ремонта и продаю с прибылью. Или живу в них какое-то время, если оно у меня есть между съемками.

Ладонь сама собой, без моего участия, потянулась за ручкой и блокнотом. Макси Райдер – магнат недвижимости: такого я не читала ни в одном из бесчисленных очерков о ней. Роскошная сенсация!

– Слушай, – решила я рискнуть, – как думаешь… я понимаю, что ты занята, но может… побеседуем пару минут? Для статьи?

– Конечно. – Макси пожала плечами и огляделась, как будто только сейчас осознала, что мы в туалете. – Давай выбираться отсюда. Не против?

– Разве ты не улетаешь в Австралию? Мне Эйприл сказала.

Макси раздраженно дернулась:

– Я улетаю завтра. Эйприл солгала.

– Кто бы мог подумать.

– Нет, правда… О, я поняла, ты шутишь, да? – Макси улыбнулась. – Забываю, какие бывают люди.

– Ну в целом почти все крупнее тебя.

Девушка тяжко вздохнула, посмотрела на себя и глубоко затянулась сигаретой.

– Когда мне стукнет сорок, – проговорила она, – клянусь, брошу все. Построю на острове крепость, окруженную рвами и электрифицированными заборами, и буду ходить седая, есть заварной крем, пока не отращу четырнадцать подбородков.

– А «Мирабелле», – хмыкнула я, – ты сказала совсем другое. Что хочешь сниматься в одном качественном фильме в год и растить детей на загородной ферме.

Макси приподняла бровь.

– Ты это читала?

– Я все о тебе прочла, – сообщила я.

– Ложь. Все ложь, – почти весело откликнулась Макси. – Вот сегодня, например, я должна ехать в место под названием Мума…

– Мумба, – поправила я.

– …и распивать там коктейли с Мэттом Дэймоном или Беном Аффлеком. А может, с обоими сразу. И чтобы мы были все из себя загадочные и влюбленные, чтобы кто-нибудь обязательно позвонил в желтую прессу и нас засняли. Потом мы пойдем в ресторан, который явно приплатил Эйприл заранее, но, разумеется, поужинать я не смогу. Потому что, не дай бог, кто-то сфотографирует меня с едой во рту или с открытым ртом. А то подумают, что я им делаю что-то еще, кроме как целуюсь с мужчинами…

– Или дымишь.

– О, этого тоже нельзя. Борьба с раком, знаешь ли. Зато именно так я и сбежала от Эйприл. Мол, нужно перекурить.

– И ты действительно хочешь продинамить коктейли и ужин с Беном… или Мэттом…

– О, на этом программа не заканчивается. Потом меня должны засечь за танцами в баре с каким-то свинячим названием…

– «Боровы и телки»?

– Точно! Плясать там черт знает до которого часу, и только после можно немного поспать. И то только после того, как станцую на барной стойке, крутя над головой снятый лифчик.

– Ничего себе. Все это действительно придумали за тебя?

Она вытащила из кармана смятый листок.

И точно: 4 часа дня, Мумба; 7 часов вечера, Тандор; 11–? Боровы и телки.