— А я, может, передумал! — ядовито прошипел эльф. — Может, я именно сейчас понял, что не собираюсь тратить остатки своей жизни на поход к Лабиринту! Может, осознал всю ценность своей шкуры и именно сейчас собрался повернуть назад! Я ведь темный! Лес пропустит меня без всяких препятствий, а вот вам потом придется потрудиться, чтобы вернуться целыми и невредимыми!

— Таррэн!

— Что?!

— Ты в своем уме? — как-то тихо спросила она и быстро подошла к эльфу, внимательно посмотрев на его перекошенное лицо.

Она могла просто плюнуть на него и уйти, могла обругать и даже пнуть, но вместо этого смотрит с неподдельным сочувствием в зеленых глазах, знает все, видит… И ведь не поверила! Ни единому слову не поверила, просто удивилась и встревожилась. Стоит совсем рядом и искренне не понимает, зачем темный лжет.

Белка покачала головой и вдруг осторожно взглянула на его окаменевшее лицо. Нахмурилась, а потом вдруг тихо хмыкнула.

— Не мог нормально сказать, что защиту поставил и все контролируешь? И сразу обо всем предупредить, а не устраивать тут сцен?

— Прости, — тихо выдохнул эльф. — Я закрыл внешний контур, так что теперь никто не посмеет проникнуть в лагерь, пока я не разрешу: ни зверь, ни человек, ни даже комар. Можешь спокойно передохнуть перед завтрашним днем, перекусить и вообще… Так ты вернешься со мной, Бел? Пожалуйста.

Гончая озадаченно замерла, не совсем понимая, что творится с остроухим. Траш задумчиво обошла его по кругу, с преувеличенным вниманием обнюхала и тоже, кажется, задумалась. Затем уставилась на Таррэна разумным взглядом. Прямо-таки оглядела оценивающе с головы до ног, уделив особое внимание красивому лицу, разметавшимся в беспорядке волосам, внушающим уважение плечам, развитому торсу… Надо же, и впрямь красавчик! Грива шелковая, длинная, глазищи зеленые, чудные. Руки сильные, но такие мягкие, что одно удовольствие позволять им скрести себе холку. Сам гибкий, подвижный, быстрый, как дикий зверь. И такой же опасный. А хмеры… мрр… оч-чень любят опасности. Особенно такие, которые трудно одолеть с ходу.

Карраш кашлянул, уставившись на Таррэна с откровенной издевкой. Белка, неожиданно развеселившись, неслышно хихикнула, а грозная хищница тем временем выразительно облизнулась.

— Что? — обеспокоился Таррэн.

Но Гончая только ободряюще хлопнула его по плечу.

— Будем считать, что Дядько тебя правильно отправил. Ты разогнал мою тоску и с победой вернул туда, куда велели. Так и быть: пойдем в лагерь, ушастый. Траш здесь и сама справится, а малыш ей поможет. Да, мои хорошие?

Мимикр, воинственно встопорщив спинной гребень, с готовностью вскочил на ноги.

— Тогда я, пожалуй, воспользуюсь случаем и посижу в тепле, а по дороге как раз успею попинать этого ушастого, у которого хватило совести меня пугать какими-то глупостями. — Она бережно обняла обеих кошек, чмокнула довольно урчащую Траш в нос и, безмятежно насвистывая, потопала прочь.

Успев, правда, пихнуть замешкавшегося эльфа в бок и неловко запутаться лицом в его слишком пышных волосах. После чего чихнула, торопливо выпуталась и, гордо вздернув нос, удалилась.

Траш насмешливо хмыкнула, подтолкнула растерявшегося от такого поворота дел Таррэна в спину и хитро подмигнула, но потом все же не удержалась: пощекотала в последний раз кончиком хвоста его макушку и только тогда умчалась в темноту. Ему же пришлось помотать головой, спешно собрать привычный конский хвост на затылке, дивясь про себя, что все получилось. А затем бегом броситься нагонять шуструю Гончую, пока она не передумала и не предпочла провести остаток ночи в компании мух, комаров и лягушек на соседнем болоте ради того, чтобы больше не оставаться с ним наедине.