— Моя сила, — повторила Белка, взглянув на него в упор, и ее глаза на миг превратились в два отточенных до бритвенной остроты кинжала. — После моего совершеннолетия редко случалось, чтобы кто-то мог держать себя в руках, особенно на первых порах. Из наших все до единого подходили, вежливо интересовались моими планами на будущее и еще осторожнее спрашивали, нет ли в них места еще для кого-нибудь. А ты до сих пор держишься и вполне неплохо себя чувствуешь. Я хочу знать почему? В чем секрет?

Таррэн вынужденно засмотрелся вдаль, не зная, как сказать, что она ошиблась.

— Значит, я не слишком тебя привлекаю? Магия не работает? Или ты просто ничего не чувствуешь? — продолжала допрос Белка.

Эльф неловко кашлянул, но смолчал: говорить ни на ту, ни на другую тему не хотелось. Врать было глупо, а сообщать правду и давать Гончей повод позлорадствовать — и вовсе недопустимо. Поэтому он просто отвернулся, надеясь, что она еще помнит условия их недавнего договора: у него было почти законное право на неудобные вопросы не отвечать.

Белка с досадой поджала губы.

— Ладно. Тогда скажи, как ты общаешься с лесом.

— Просто сообщаю ему свои пожелания, и он их выполняет, — наконец отозвался эльф, с облегчением поняв, что угроза миновала.

— Вслух?

— Зачем? Достаточно подумать. Это же магия Изиара, и лес хорошо ее понимает.

— Хочешь сказать, он сделает для тебя почти все? — не слишком поверила Гончая.

— По крайней мере, будет делать в ближайшие несколько дней.

Белка на мгновение задумалась, но вдруг решительно направилась в сторону. Зачем-то походила среди могучих стволов, по некоторым легонько постучала ногтем, другие по непонятной причине забраковала, затем стремительно промчалась дальше, вынуждая эльфа следовать за собой. Попетляла, покружила и только когда нашла старое замшелое дерево — странную помесь дуба и какой-то колючей гадости, которая росла прямо на ветках, — довольно прищелкнула языком. А потом потребовала:

— Докажи. Сделай так, чтобы тиррс подарил нам хоть один плод.

— Зачем? — удивился Таррэн.

— Что, не можешь?

— Могу, но…

— Так сделай!

Темный эльф пожал плечами и приложил ладонь к покрытому зеленовато-серым мхом стволу. Он чувствовал, что ему не причинят вреда. Откуда-то знал, что мох не станет выделять смертоносный яд. На мгновение ощутил себя деревянным исполином, взмывающим под самые небеса, взглянул на далекую землю и жалких козявок, зачем-то потревоживших его покой, но быстро опомнился и резко тряхнул одну из веток, на которой действительно дозревали шипастые ядовито-лиловые плоды.

Один из них тут же сорвался и со свистом полетел вниз.

— Неплохо, — оценила Белка, двумя пальцами поднимая с земли плод, похожий на ощетинившегося ежа с налипшими сверху сухими листьями. Не слишком большой, с острыми шипами и одной-единственной бороздой посередине… Она легко подбросила трофей и бережно убрана в сумку. — Ха, оказывается, от тебя есть польза! Раньше приходилось дожидаться, пока сами созреют. А теперь можно просто попросить — и готово! Гляди-ка, даже пятнистый мох тебя не ранил!

Таррэн взглянул на нее исподлобья и машинально отер руку.

— Тебе не надоело меня подставлять?

— Нет, — очаровательно улыбнулась Белка. — Когда надоест, ты узнаешь первым, обещаю. А теперь идем-ка назад: выходить лучше засветло, чтобы через полтора дня, к следующему полудню добраться до Ямы. Но вдруг какие неожиданности на пути встретятся? Вдруг ты оплошаешь? Или я что-нибудь пропущу?

Белка беззаботно махнула рукой и повернула к лагерю, ничуть не смутившись своим поведением и даже тем, что вполне могла поставить под угрозу его жизнь.