Траш насмешливо хмыкнула, подтолкнула растерявшегося от такого поворота дел Таррэна в спину и хитро подмигнула, но потом все же не удержалась: пощекотала в последний раз кончиком хвоста его макушку и только тогда умчалась в темноту. Ему же пришлось помотать головой, спешно собрать привычный конский хвост на затылке, дивясь про себя, что все получилось. А затем бегом броситься нагонять шуструю Гончую, пока она не передумала и не предпочла провести остаток ночи в компании мух, комаров и лягушек на соседнем болоте ради того, чтобы больше не оставаться с ним наедине.

ГЛАВА 9

Таррэн открыл глаза, когда солнце еще не встало. Обычно, если такое случалось, это значило, что он или полностью отдохнул или же происходит нечто из ряда вон выходящее. А поскольку отдохнувшим он себя совершенно не чувствовал…

Темный эльф обвел притихшую поляну напряженным взглядом и мигом оказался на ногах. Белки нигде не было. Проклятье! Ведь не собирался же спать! Прекрасно помнил, что велел себе бодрствовать до упора. Помнил, как она беззаботно устроилась рядом. Как спрашивала об Аккмале и той битве при Бронлоре, где они с Дядько, оказывается, тоже успели наследить, а потом взялась помешивать угли в костре. После этого в мыслях — одна пустота…

Таррэн быстро шагнул к остывшему костру и наклонился, одновременно втягивая идущий от прогоревших углей едва уловимый запах, а затем уловил в нем посторонние примеси и тихо ругнулся: вот зараза! Да что ж за манера у нее делать все по-своему?!

— Эй! У меня вопрос! — раздалось звонкое сбоку, едва Таррэн выбрался из лагеря и сердито огляделся. А Белка, широко улыбнувшись, как всегда любила делать в личине Белика, помахала ему из-за дальнего ствола. — Как спалось?

— Замечательно, — буркнул эльф. — Без сонной травы нельзя было обойтись?

— Нет, — безмятежно сообщила она. — Ты был прав: ребята слишком вымотались и перенервничали вчера. Пришлось им помочь.

— А предупредить ты не могла?!

— Зачем? Тебе тоже стоило выспаться. Так что я подсыпала щепотку в угли — я ее всегда с собой ношу. Правда, здорово?

Таррэн посмотрел на Гончую совсем мрачно.

— Белка? Тебе никогда задницу не надирали?

— Не-а. Пока таких умельцев не рождалось.

— Значит, я буду первым.

— Э-эй, ты куда? — забеспокоилась она, когда эльф резко развернулся и направился в противоположную сторону — злой, насупившийся и все еще сонный. — Подумаешь, беда? Ну поспал чуток побольше? Ну вялый немного… Так это скоро пройдет! Через час оклемаешься и поскачешь, как зайчик!

Он не стал оборачиваться.

— Таррэн!

— Подожди, я сейчас, — неохотно откликнулся эльф, скрывшись в густых зарослях.

— А-а-а… так бы сразу и сказал, что по нужде. Я ж решила, что ты надулся.

Таррэн только вздохнул.

Язва, как есть язва. Снова для чего-то его разозлила, да еще и вопрошает ехидненько: мол, а что не так? Ну зачем, спрашивается, это нужно? Неужели нельзя было просто объяснить, предупредить? Или ей нравится играть чужими чувствами? Менять маски с одной на другую? Сегодня — Белка, завтра — суровая Гончая, послезавтра — настоящая хмера, послепослезавтра — озорной Белик… Для чего?!

— Так у меня все же есть один вопрос, — невозмутимо повторила Белка, едва он вернулся. — Пойдем прогуляемся, пока остальные дрыхнут. Все равно ты уже выспался, мне делать форменным образом нечего, Траш с малышом еще охотятся, а Элиар пусть костер посторожит, раз поднялся.

Таррэн скрипнул зубами.

— Что ты хотела узнать?

— Почему на тебя не действует магия?

— Какая еще магия? — едва не споткнулся эльф.