— Обыкновенно, — он подернул короткими округлыми плечами. — Приехали из прокуратуры, из милиции. С ними

— охотник, который остался в живых… — Антонов имел в виду Баларгимова. — Поплыли к камням… — Капитана мучила одышка, он сделал паузу. — Недалеко от метеостанции. Я спустил лодку, туда сели этот охотник, я и другой понятой. Стали грести к берегу. Вода прозрачная — все видно…

— Судовой журнал у вас с собой? — спросил я.

— Вот, пожалуйста. — Он открыл портфель, вынул и положил на стол толстую книгу — самую важную на любом судне.

— Смотрите…

"6.00, - прочитал я, — подъем флага… 11.32 — вышли в море. Первая остановка. Координаты… Спущена лодка для поиска ружья. Ружье обнаружено в 11.48. Удаленность от берега 25 м, глубина обнаружения ружья 90 см… — Я машинально заглянул вниз. Записи за день заканчивались традиционным: 20.00 — спуск флага…"

Антонов закрыл портфель, готовясь уйти. Но я остановил его: — Не смогли бы вы сегодня выйти на вашем судне?

— Далеко? — Он нацелил на меня маленькие глазки-щелочки, зажатые щеками.

— На тот берег.

— А груз?

— Арестованный и конвой… Три человека. Время отплытия я уточню.

Он поправил бородку, сказал осторожно:

— В принципе это возможно. Вообще-то предполагался такой рейс…

— Я позвоню, когда мы будем готовы.

— Хорошо.

Он, пятясь, покатился к двери, так что в конце концов открыл ее спиной. Антонов мне не понравился.

Улучив минутку, я набрал телефон судебно-медицинской экспертизы — Анна не отвечала. Я вышел в приемную.

— Уехал на паром, — предупредил я Гезель.

Первым, кого я увидел на пристани, был старший помощник капитана "Советской Нахичевани" Акиф, с которым так давно — уже забыл, когда это было, — я плыл к месту своего нового назначения.

— Поужинаешь? — спросил он меня.

— Я, по-моему, еще не обедал.

— Пойдем, Валя накормит, — сказал Акиф.

Мы пошли к трапу. На пароме действительно нашлось что поесть — суп, котлета с вермишелью. Потом мы прошли в бар-салон; бармен, арендовавший помещение, сварил кофе и подал к нему маленькие блюдечки с миндалем.

Акиф ни о чем не расспрашивал, только смотрел на меня черными доброжелательными глазами.

— Какой прогноз погоды? — спросил я. — Уходите вовремя?

— Да, вроде никаких неожиданностей. Скоро начнем загружаться.

В иллюминатор была видна растянувшаяся в несколько рядов колонна автомашин.

— Вид у тебя невеселый, — констатировал Акиф. — Может, ты влюбился?

— И это тоже.

— А что основное?

— Мне, возможно, придется переправить на тот берег несколько человек, но их надо принять, когда вы уже отойдете…

— В море? — удивился он.

— На этот счет есть инструкции? Акиф подумал.

— Наверное, мы должны выполнять указания водной прокуратуры… Я доложу капитану.

Я хотел расплатиться, но буфетчик отказался получить деньги. На его месте и я тоже никогда не взял бы денег с гостя старпома.

Мы вернулись на несколько минут в кают-компанию, прошли в красный уголок для командного состава. Здесь все было по-прежнему. Я сел в то же кресло под фотографией непримечательной женщины — крестной матери судна, разбившей бутылку шампанского о борт спускавшегося со стапеля парома.