Но ты, вероятно, подумаешь: как хорошо, совсем без изъянов, сохранилась история жизни твоего прадеда, Бенджамина Пинкертона Младшего. Память твоего деда Куродо также достойна восхищения, да и Сигэру, отчим Каору, похоже, предельно точно передал своему приемному сыну каждую фразу, каждое слово Куродо, для того чтобы история твоей семьи не была смыта рекой забвения. А ты сейчас слушаешь эту историю из уст твоей тетки Андзю. Память – страшная вещь. Люди, которые еще до твоего рождения оказались на том берегу, разговаривают, печалятся, смеются, любят и отправляются в путь. Значит ли это, что они продолжают жить в нашей памяти? Если так, то они, позабыв горький опыт, продолжают путешествовать, любить, говорить, печалиться и смеяться в сознании тети Андзю и в твоем.

Ясным прохладным осенним субботним днем тетя Андзю отправилась с тобой на другой берег реки, где однажды Каору был со своими новыми старшим братом и сестрой. На этом берегу родители играли с детьми в мяч, домохозяйки выгуливали собак, ребята носились на горных велосипедах.

И был там один мужчина, который, казалось, дышал другим воздухом, не таким, как все остальные. Будто разговаривая сам с собой, он наигрывал на гитаре короткие музыкальные фразы. Потом, встряхнув головой, словно отказывался от только что сыгранного, опять бормотал что-то свое и принимался играть новые мелодии, совсем не похожие на предыдущие. Казалось, его совершенно не заботило чужое внимание и играл он не для того, чтобы кто-то услышал.

– Ну вот, опять он здесь. Этот чудак-гитарист.

По словам тети Андзю ты поняла, что она его знает, и спросила:

– А кто он?

– Он все время приходит сюда. Я и раньше слышала эту мелодию.

– Разве такое можно назвать мелодией?

– Почему же нет? Послушай его гитару повнимательней. Она звучит, будто разговаривает с кем-то. Вот, эта мелодия…

Легкий ветерок с реки донес до них короткую музыкальную фразу. Ты обращала больше внимания на внешность мужчины, которая не особенно располагала к себе, и никак не могла сосредоточиться на звучании его гитары. А тетя Андзю, напротив, полностью концентрировалась на звуках – только эти звуки да тихое бормотание гитариста говорили ей о его присутствии.

– Что вы слышите?

Тетя Андзю по-своему интерпретировала мелодию:

– Еще один раз, один только раз. Встреться со мной.

Вот как. Действительно, тебе тоже стала слышна мелодия. Наверное, это было кому-то адресованное послание. Гитарист бормотал так, чтобы никто не услышал: «Еще один раз, один только раз. Встреться со мной», а потом подбирал музыку к этой фразе. Для тех, кто собирался на берегу реки, звучание гитары казалось странным, фальшивым. И что он тут делает? – наверняка все пребывали в недоумении, никто и не пытался разгадать его тайну. И только одной незрячей тете Андзю удалось найти ответ.

Гитарист заиграл другую мелодию. Ты спросила:

– А что он говорит сейчас?

Тетя Андзю приставила ладони к ушам и стала прислушиваться.

– «Помнишь, я сказал тебе, что люблю?» – вот что мне слышится. На последнем слове интонация повышается, значит, он спрашивает кого-то.

– Как вы хорошо все понимаете.

– Понимаю. Сама не знаю почему. Конечно, я слышу его не в первый раз, так что уже привыкла.

– А теперь он что говорит?

Тебе стало интересно, и ты просила Андзю переводить тебе всякий раз, когда менялась мелодия.

«Седьмого июля на будущий год давай увидимся снова».

«К чему мне лгать, ты до сих пор мне дорога».