— Нет! — вскинув голову, выпалила Диана. — Я ждала тебя!

— Нет? — саорг улыбался, заглядывая в ее глаза. Там, в глубине ясных, синих озер плескалось желание, по силе не уступающее его собственному.

— Нет… — покачала головой девушка.

Больше сомнений не было. Обрушившийся на губы Дианы поцелуй больше не был нежным. Он звал, искушал, подчинял и сжигал. Девушка плавилась от каждого прикосновения, не смотря на холодную воду, которая не остужала, а еще больше воспламеняла их тела. Хриплые стоны, звучащие в унисон, отражались от стен, и их еще долго повторяло эхо, словно хотело рассказать всем о бушующей страсти.

— Ты моя! — рыкнул Тайрон. Лишь об этом он мог думать сейчас.

— Я твоя! — послушно откликнулась Диана, еще теснее прижимаясь к нему.

Она вздрагивала от каждого жгучего как укус поцелуя, от каждого движения языка на своей коже, терлась об него как безумная. И все равно, все равно ей было этого мало. Хотелось еще больше Тайрона, всего, без остатка, навечно, чтобы слиться с ним в одно целое и больше никогда не расставаться.

Диана громко всхлипнула, когда спиной почувствовала холодный камень бортика. Девушка уже плохо понимала, где она находится. Только близость Тайрона была важна в эту минуту. И когда горячие поцелуи стали спускаться ниже по шее, по груди, она выгнулась и застонала, не в силах иначе выразить тот упоительный восторг, который дарили губы саорга.

Настойчивый язык воспламенял кожу живота, рисуя на нем немыслимые узоры. Диана почти заплакала, когда Тайрон слегка отстранился лишь затем, чтобы развести ее ноги и найти своему рту другое, грешное, постыдное, но такое сладкое применение. «О, Боги! Нет! Нет!» — кричали остатки ее разума, но их уже никто не слышал с того момента, как настойчивые губы мужчины коснулись ее там. Ощущения настолько ошеломили, что на какое-то время девушка забыла, как нужно дышать. Горячая волна, поднималась оттуда, где сейчас целовал ее Тайрон, и растекалась по всему телу, заставляя Диану корчиться и извиваться.

Казалось, что она рассыпается на сотни сладких маленьких кусочков, и нет ощущения лучше. Казалось, пока Тайрон медленно, тягуче медленно не наполнил ее собой.

— Еще! Быстрее! — шептала она в нетерпении.

Лицо саорга осветила победная улыбка, но подчиняться ее просьбе он не спешил. Движения чуть ускорились, но не достаточно, для того, чтобы вспышка удовольствия пронзила девушку. Диана ерзала, обвивала ногами его талию, но никак не могла получить желаемое.

— Тайрон! — возмущенно выкрикнула она.

— Я весь твой, моя Ди! — выдохнул мужчина, сминая ее губы.

Несколько глубоких, быстрых толчков и девушка зашлась в неистовом крике, распахнув глаза и вздрагивая всем телом. Диана слышала, как хрипло застонал Тайрон, как вспышка удовольствия исказила его лицо, сделав еще более прекрасным. Если любовь такая, то ради нее стоит не только жить, но и умереть.

* * *

— Ситуация выходит из-под контроля. Ты не собираешься сообщить о том, что здесь происходит? — шептала девушка.

— Из-под контроля? — хмыкнул мужчина. — О чем ты говоришь сестричка? Сейчас, когда два хищника в одной клетке готовы перегрызть друг другу глотки, ты предлагаешь мне отдать все лавры Содружеству? А ты не забыла, милая, по чьей вине погибли наши родители?

— По чьей вине? — вскипела его собеседница. Шепот стал отчетливее и злее. — А ты не забыл, братец, кто первым на кого напал? Они просто защищались! Они защищали свои семьи от… от таких, какими были наши родители. Да, их корабль взорвался, и они погибли, но сколько жизней перед этим забрали? А когда нашли нас, то не убили, не надругались и даже не сделали нас рабами! Просто тебе среди них пришлось прожить всего два года, а я жила там десять лет! Десять лет, Ригли! Они заботились обо мне, они заменили мне семью! А ошейник, ненавистный ошейник одел мне лишь император! Тот самый, кто послал на смерть наших родителей! Кто заставил их убивать ни в чем неповинных людей, которых ты сейчас собираешься предать…

— Заткнись, Дара! Ты прекрасно знаешь, что ошейник лишь временная мера! И сейчас ты обязана подыграть мне, ради нашего счастья! — разговор продолжался на повышенных тонах!

— Нашего счастья? Ригли, очнись! Проснись, открой глаза и осмотрись вокруг.