Позвонив Килеру, он узнал, что до сих пор нет ничего проливающего хоть какой-то свет на тайну исчезновения Ламарра. От Перси Рой узнал, что со вчерашнего вечера число подписчиков «Ситизена» увеличилось на двести тысяч. Многословная передовица пятнадцатичасового выпуска изобиловала всяческими восхвалениями Уолтона. В этом не отставали и «письма в редакцию», некоторые из них, клятвенно уверял Перси, были подлинными.

В 15.15 позвонил Олаф Эглин и доложил, что начался раздел крупных поместий.

– Вы сами вскоре услышите отчаянные вопли латифундистов – от канадских тундр до малайских островов, а мы не сегодня завтра и туда доберемся, – предупредил его Эглин.

– Нам больше ничего не остается, нужно действовать жестко и решительно.

В 15.17 он уделил несколько минут одной научной статье, где предлагалось переустроить Плутон, выведя на орбиту вокруг этой покрытой льдами планеты искусственный спутник, нечто вроде миниатюрного солнца, излучавшего энергию, которая выделяется при замедленном термоядерном синтезе.

«Возможно, пригодится» – такую краткую резолюцию наложил на статье Уолтон и переадресовал ее Эглину. В целом идея сама по себе была достаточно заманчивой, но после провала проекта переустройства Венеры у Роя возникло довольно сильное предубеждение против любых подобных проектов. Ведь в конце-то концов, существовал предел и для тех чудес, которые мог продемонстрировать широкой публике волшебник Ли Перси.

В 15.35 тишину его кабинета нарушил мелодичный голос секретарши:

– На связи Найроби, Африка, мистер Уолтон.

– О'кей.

На видеоэкране появилось лицо Мак-Леода.

– Мы уже здесь, – сказал Мак-Леод. – Благополучно приземлились полмикросекунды назад.

– А как себя чувствует наш инопланетный приятель?

– Мы поместили его в специально оборудованную каюту. Как вам известно, дышит он водородно-аммиачной смесью. Он с огромным нетерпением дожидается встречи с вами. Когда вы сможете к нам прибыть?

Уолтон задумался на мгновение.

– Насколько я понял, у нас пока нет возможности переправить его сюда, в Нью-Йорк, верно?

– Я бы рекомендовал не делать этого. Дирниане очень плохо переносят путешествие в поле с такой ничтожной силой тяжести. Этого, видите ли, не выдерживает их желудок. Так когда вы сможете сюда прибыть?

– Как только у вас будет все готово к моему визиту.

– Через полчаса – вас устроит? – спросил Мак-Леод.

– Уже еду.

Раскинувшийся на многие десятки миль мегаполис Найроби, столица республики Кения, лежал у подножия гряды Кукуйя, а с юга над ним возвышался величественный вулкан Килиманджаро. Четыре миллиона жителей населяли Найроби, наилучший среди многих прекрасных городов, выстроившихся вдоль восточного побережья Африки. Африканские республики очень быстро встали на ноги после обретения независимости от заморских метрополий.

Город был тих и спокоен, когда Уолтон прибыл спецрейсом в его раскинувшийся на много гектаров аэропорт. Вылетел он в 15.47 по нью-йоркскому времени и провел в воздухе чуть более двух часов. Разница во времени между Нью-Йорком и Кенией составляла восемь часов, и теперь в Найроби было 03.13. Предрассветный дождик точно по расписанию забарабанил по крыше салона, когда сверхзвуковой лайнер плавно остановился у самого входа в аэровокзал.

Там Роя уже поджидал Мак-Леод.

– Корабль находится в гористой местности в пяти милях от близлежащего поселка. Мы прямо сейчас отправимся туда на готовом к вылету вертолете.

Едва Уолтон покинул салон лайнера, как его препроводили в кабину вертолета. Взвыли турбины, неистово завертелись лопасти, и аппарат стал вертикально подниматься вверх, пока не завис над распылителями аэрозолей для борьбы с облаками над аэропортом на высоте 4000 метров.